Храбр уже чувствовал тот опьяняющий вкус охоты, чувствовал, как ускоряется бег крови по жилам. Ладони буквально зудели от острого желания обхватить рукоять кинжала, сжать ее и нанести удар. Но он ведал, как следовало поступить. Сперва — отыскать вожака. Обычно тот, вдоволь навалявшись в грязи, уходил бродить в лес недалеко от самок. Его нужно было отрезать от них и подпустить к себе как можно ближе, а после — насадить на пару длинных кинжалов. Нынче браться за лук ему не хотелось.
Храбр двинулся вперед, но резко остановился и обернулся спустя пару шагов. Ему показалось, за спиной хрустнула ветка. Мужчина внимательно огляделся и тряхнул головой.
«Верно, почудилось», — но возникшее напряжение не оставило его до самого конца охоты.
Храбр поднялся на небольшой, густо заросший холм, с которого можно было издалека наблюдать за зверьми, что валялись в грязи. Он залег в траве, приготовившись к долгому ожиданию. Для охоты, помимо отваги, требовались недюжинная выдержка и терпение. Нельзя было шевелиться, даже громко дышать — острый слух вепрей улавливал малейший шорох, и потому ничего не стоило вспугнуть целое стадо.
Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, ровными полосами разделяя лес. Храбр не знал, как долго он лежал, когда тело, помимо воли, напряглось тугой тетивой. Он понял спустя мгновение — удалявшийся хруст веток говорил, что вожак уходил от грязевых луж. Мужчина медленно отполз назад, к низине холма, обогнул его и направился вслед за вепрем. Тот громко шумел, ломая ударами тяжелых копыт ветки, издавая призывный клич.
Храбр провел пальцами по древесной коре, и его глаза удивленно расширились. Вепрь был необычайно высок. Он напряженно дернул плечами и вновь обернулся. Ему казалось, он затылком ощущал чей-то взгляд. Но позади никого не было, и он продолжил преследовать вепря.
Зверь вышел к небольшой поляне, окруженной плотным кольцом деревьев. Он наклонил голову, стал водить рылом по земле, выискивая червяков. Храбр смог разглядеть его поближе. Секач был здоровенным, его пожелтевшие клыки говорили о многих зимах, выпавших на его век, а шрамы от старых ран — о буйном норове. Он был старым, этот вепрь. Старым и опасным.
Храбр коснулся кинжалов, убедившись, что те легко выходят из ножен, и двинулся по кругу, намереваясь подойти к зверю с морды. Мужчина двигался бесшумно, но ему казалось, что громкий стук его сердца заглушает все прочие звуки. Древнее охотничье чутье кричало в нем сейчас. Храбр был до крайности напряжен и собран, готов к прыжку в любой момент. К вискам прилила кровь, и ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы унять бурлящее внутри желание. Все его чувства были обострены до предела, и Храбр не сводил с вепря взгляда.