Автор
Жили кузнец и жена на окраине деревни, среди мрачных лесов, где до ближайшей избы было много шагов по сырым опушкам. Мальчишка не хотел оставаться дома, пробуждаясь рядом с отцовским топором, и он побежал следом за родителем, пронизанным влажным густым туманом, который разливался по земле между рекой и деревней....
Да еще и шестистенок! Где-то с другой стороны стены должна быть еще одна горница и светелка. Раньше здесь жил большой, славный род...
Таких крепких изб во всем поселении токмо две и сыщутся: у кузнеца да у старосты.
— ... да вот Отрада моя могла бы и подсобить!
Ей пора перестать так крепко о чем-то задумываться. Сызнова пропустила, о чем за столом шла беседа, и теперь не ведала, что и как ответить. Все взоры были к ней направлены, и она смутилась.
— С шитьем-тканьем, говорю, подсобишь Нежке? – заметив ее растерянность, повторила мать, и Отрада тотчас закивала.
— Подсоблю, подсоблю, — сказала она и запоздало подумала, что у девочки есть же старшая сестрица. Хоть и мужатая.
Неужто та родной крови подсобить не могла?.. Чудно как-то.
Отрада эту мысль быстро прогнала. Она в долгу перед кузнецом, он ей жизнь спас, собой рисковал. И долг этот никак ей не выплатить. А так хоть девчонке осиротевшей поможет.
Под конец трапезы, когда Твердята с Нежкой принялись убирать со стола, Храбр взял с лавки обернутый в рушник сверток и протянул Отраде, глядя куда-то поверх ее головы.
— Платок твой, — сказал чужим голосом и отвернулся: брат позвал.
У Отрады затряслись руки, и она моргнула, чтобы прогнать выступившие на глазах слезы. Последний батюшкин подарок с ярмарки. Все-таки Храбр его сберег... А она мыслила, что утянула его с собой темная вода.
— Благодарствую, — прошептала тихо, едва шевеля губами, и посильнее прижала сверток к груди.
____________________________________
спасибо за звездочки и комментарии!
8.
Как токмо вскрылась Руза, да пошел по реке лед, седмицы полетели одна за другой. Это зимой обычно время тянется бесконечно долго, хоть и дел по хозяйству всегда достаточно бывало. Весной же время пролетало совсем незаметно. Вроде поутру только глаза открыла, а уже вечерять пора да сызнова на полати укладываться.
Отрада с матерью хлопотали по хозяйству. Перебирали одежу в сундуках, пересматривали все старые закрома. Что-то вытащили проветриться на свежий воздух во двор, что-то заштопали, что-то отложили в дальний угол – перешить, когда руки доберутся.
На той седмице устроили последние посиделки перед наступлением горячей поры: скоро просохнет на полях земля, и будет уже не до веселых разговоров да досужей болтовни. Начнется тяжелая страда, и потому девки стремились всласть и вволю насмеяться, чтоб с запасом хватило до новой зимы."
"В самый последний вечер собрались в избе у Стояны: был ее черед принимать гостей.
