Автор
Жили кузнец и жена на окраине деревни, среди мрачных лесов, где до ближайшей избы было много шагов по сырым опушкам. Мальчишка не хотел оставаться дома, пробуждаясь рядом с отцовским топором, и он побежал следом за родителем, пронизанным влажным густым туманом, который разливался по земле между рекой и деревней....
До колодца сбегает с коромыслом – и быстрее обратно, в дом! Никуда не ходила, с подружками не гуляла и старалась побыстрее забыть про Первана. Да не думать о том, чего не случилось, но могло, не вернись тогда Русана с Забавой... Стояна к ней сама приходила, ее-то она была рада увидеть. Но даже подруге не смогла Отрада рассказать о том, что приключилась. Сказалась больной. Мол, одолела лихоманка, из рук все валится, голова тяжестью налилась, тело ломит...
Так и сидела она в избе, чинила прохудившуюся одежу, мела полы, делала из золы бучу – пора было и за стирку браться, к ручью идти.
А в вечер накануне, как приготовилась Отрада из заточения своего выйти, явились в избу незваные, нежеланные гости. Они с матерью убирали стол после тихой, скромной вечери, когда громкий, нетерпеливый стук в дверь заставил их обеих подпрыгнуть – столь нежданно он прозвучал посреди уютной тишины.
Любава побледнела, словно чувствовала беду, но пошла открывать, так и не взглянув на дочь.
— ... цыц, баба, сколько можно уже!
— Все людей почтенных вокруг да около водишь!
— Скоро уж перестарком станет, — из сеней послышались голоса, и Отрада охнула. В этот момент дверь распахнулась, в комнату скользнул ветер и вошли несколько мужчин.
— Вечеряли? – в одном из незваных гостей она узнала дядьку Живана.
Пока был жив ее отец, то вместе они бортничеством промышляли. А как умер, то дядька Живан все себе забрал. Мол, задолжал ему отец Отрады...
Невольно она отступила назад и опустила взгляд в пол.
— Уж давайте без вступлений! И так какую седмицу вокруг да около ходим! – второй знакомый голос заставил ее вскинуть голову.
Уперев ладони в бока, в дверном проеме стоял ее вуй, брат матери.
— Макошь свидетель, я в первый же раз сказала тебе всю правду, а ты сюда повадился через день ходить, будто медом намазано.
— Ты, баба, говорить будешь, когда мы велим. А пока посиди да послушай, о чем мужи умные толковать будут.
— Это вы у меня в гостях, а не я у вас! – возмущенно проговорила Любава Брячиславна.
