Автор
Жили кузнец и жена на окраине деревни, среди мрачных лесов, где до ближайшей избы было много шагов по сырым опушкам. Мальчишка не хотел оставаться дома, пробуждаясь рядом с отцовским топором, и он побежал следом за родителем, пронизанным влажным густым туманом, который разливался по земле между рекой и деревней....
Ничего и никого вокруг она не замечала, погруженная в невеселые думы. Длинная, толстая коса летела за ней следом.
Казалось, уже давно, а на самом-то деле, совсем недавно, до смерти матушки, хотелось ей, чтобы парни вели с ней любезные речи, чтобы смотрели жарко, чтобы сладко щемило у нее сердечко от их взглядов. Хотелось ей и самой испытать ту любовную истому, о которой все подружки давно баяли. Хотелось, чтобы все внутри трепетало при одной только мысли о любушке! Чтобы кожа вспыхивала там, где он ее случайно касался.
Нынче же... Чувствовала она токмо раздражение. Потянуло же его не вовремя жениха помянуть. Будто мало ей горя со сватовством вуя Избора, еще Земовит чудные речи завел... И больше не льстило Отраде, что к ней он подошел среди прочих, да еще и с ушатом все подсобить чаял. А еще, как глаза закрывала, виделись ей другие руки. Натруженные, широкие ладони со светлыми отметинами после ожогов.
Она грустно вздохнула. Какая же она глупая. Ну, чего еще для счастья надо? Нет бы улыбнуться, обрадоваться, отрока приветить.
В голове зазвучал матушкин голос, и Отрада сердито смахнула набежавшие на глаза слезы. Что уж теперь.
_________________________________________________
P.S. Маленькое напоминание о том, что отзыв и звездочка - лучший подарок автору)))
P.S.2 Думаю, выйти на график публикации новых глав через день.
14.
— Я нынче Отрадку видал, — начал рассказывать Твердята, когда брат отодвинул от себя пустую миску от похлебки и взялся за кашу, заправленную салом и диким луком.
По обыкновению они вечеряли поздно, в неровном свете лучин, дождавшись из кузни брата. Когда-то давно в этой избе жил большой, сильный род. Храбру казалось, это было задолго до его рождения, хотя он знал, что с тех пор минула лишь одна зима.
— Они у ручья с Забавкой повздорили. А у Отрадки лицо разбито еще было. Сильно так, — продолжал меж тем Твердята. — У нее нос разбит и под глазом синяк большой
— Ты потому с обедом на поле припозднился, что без дела бродил да головой по сторонам вертел? — ровным голосом спросил кузнец.
— Нет, я как раз к тебе спешил, мимо ручья – самый короткий путь, — мальчишка говорил все тише, видя, как хмурился и мрачнел старший брат.
— Я тебе не велел разве семью старосты обходить дальней дорогой? Нашто тебе глядеть, как Забава с кем-то повздорила? — взгляд Храбра не обещал брату ничего хорошего, и Твердята почувствовал, как пересохло в горле.
— Я не на нее глядел! А на Отраду! — начал объяснять тот, но был перебит.
