Автор
Жили кузнец и жена на окраине деревни, среди мрачных лесов, где до ближайшей избы было много шагов по сырым опушкам. Мальчишка не хотел оставаться дома, пробуждаясь рядом с отцовским топором, и он побежал следом за родителем, пронизанным влажным густым туманом, который разливался по земле между рекой и деревней....
В темноте, когда хоть глаза слепи, она неловко наступила на камень, подвернув ступню, и едва не полетела вниз, ровнехонько носом в землю. Развернувшись, Храбр поспел подхватить, и Отрада уткнулась щекой тому в рубаху на груди. Немыслимая близость чужого, горячего тела – мужского тела – ошеломила ее на мгновение. Пахло теплом и хлебом, как в избе, и самую малость терпкой горечью, и чем-то солоноватым, и кузнечным огнем.
Зажмурившись и чувствуя под щекой шероховатую тканину, она резко вдохнула и стиснула зубы, чувствуя хватку кузнеца на своих плечах.
Голова закружилась, и неверными руками Отрада уперлась Храбру в грудь и оттолкнула саму себя. Она испугалась, но, подняв взгляд, увидела в его глазах прежнюю безмятежность и спокойствие.
— Ты под ноги гляди, — посоветовал он и, убедившись, что она твердо стоит на земле, развернулся и зашагал вперед."
"Позабыв свой страх, Отрада громко фыркнула.
— А что порешил ты с городищем? — спросила Отрада, поплотнее запахнув на груди платок. — Не поедешь?
— Поеду, — ответил он с лукавой усмешкой. — Я воеводе слово дал. И без того задержался.
— Какое слово?
Отрада сердито поджала губы, но говорить ничего не стала.
— Меч ему выковал. Еще прошлой зимой один ему полюбился. Когда я к нему ходил суда искать, — Храбр замолчал, словно стало ему тяжело говорить.
Отрада уже и на надеялась, что он скажет еще хоть слово, пока не дойдут до избы знахарки, но неподалеку от знакомой опушки он продолжил.
— Воевода сказал, что возьмет меч в уплату виры.
«Откуда бы у его батюшки взяться доброму воинскому мечу?» — про себя подивилась Отрада, но вслух ничего не спросила. Решила, что разузнает все у Вереи. Покосилась на Храбра, который глядел вперед, и едва слышно вздохнула. Вспомнила твердое, но бережное прикосновение его ладоней к своим плечам... Она снова вздохнула, и тут уж пришла пора кузнецу глядеть на пригорюнившуюся девку.
