В темноте Черепа разгорается огненный шар - начало нового приключений. Каждая страница ведет к препятствиям и сюрпризам, где жизнь героев рушится и восстанавливается. Отражение зла тянется увлекательным путем, готовясь открыть тайны древних мифов и непредсказуемых поток событий....
Позади главного здания раскинулась гимнастическая площадка, которую Алекс, Камилла и Макс видели во время воздушного путешествия. За ней виднелось еще два здания чуть меньших размеров, нежели основной корпус. Неподалеку блестела гладь лесного озера. Юные Созерцатели добрались до школы пешком по извилистой лесной тропе. Путь занял у них не больше десяти минут. Створки ворот были открыты, но на одной висел огромный висячий замок. Значит, на ночь ворота закрывали.
Они вошли в здание и спросили у старушки, дежурившей у входа, где находится кабинет директора.
– У вас всегда так тихо? – поинтересовалась Камилла.
– Уроки уже закончились, – пояснила старушка. – Все ученики в общежитии, а оно находится в соседнем корпусе.
– Уроки заканчиваются так рано? У нас учителя по приказу Корнелиуса готовы измываться над детьми до позднего вечера, – тихо произнес Алекс.
Однако старуха его расслышала.
– Здесь свои законы и свой распорядок! – сурово сказала она.
Бабка была маленькая, тощая, в черном платье до щиколоток, черных чулках и туфлях на низком каблуке. Будто на похороны собралась. Камилла ростом была заметно ниже Алекса и Макса, но даже ей старуха едва доставала до плеча.
"Наконец старуха привела их к высокой двери из черного дерева. Судя по зеркальной табличке, прикрученной на уровне глаз, здесь и находился кабинет директора Эмбера. Старуха сделала Созерцателям знак молчать, а затем тихонько постучала.
– Войдите! – донеслось изнутри.
Толкнув дверь, старуха сразу ретировалась, будто опасалась гнева руководства. Алекс вошел первым, Макс и Камилла – следом за ним.
Наполеон Эмбер, директор школы-интерната, встретил их в инвалидном кресле. Ребята такого не ожидали, поэтому на миг лишились дара речи. Господин Эмбер оказался благообразным стариком лет семидесяти с белоснежными волосами, в черном бархатном костюме. За его спиной стояла невзрачная женщина в черной форме сиделки и белом чепце.
