В темноте Черепа разгорается огненный шар - начало нового приключений. Каждая страница ведет к препятствиям и сюрпризам, где жизнь героев рушится и восстанавливается. Отражение зла тянется увлекательным путем, готовясь открыть тайны древних мифов и непредсказуемых поток событий....
Черный фрак едва сходился на его объемистом животе. Рядом с ним стояла женщина такого же роста и аналогичной комплекции в дорогом платье нежно-розового цвета и кружевной шляпке. Круглолицые, с глазами слегка навыкате, они напоминали пучеглазых лягушек, собравшихся на светскую вечеринку. Над странной парочкой почти на две головы возвышался атлетического сложения мужчина в полицейской форме. Все трое испуганно таращились на Созерцателей. Тут позади них затрещали кусты, и на двор выскочил маленький, сухонький старичок в потертом пальто и мятом картузе.
– Это вы! – с облегчением произнес толстяк в цилиндре, обращаясь к Созерцателям. – Нам сообщили о странных вспышках огня на старом складе. Мы решили, что сюда влезли грабители… или еще кто похуже.
– Вы нас знаете? – осторожно поинтересовался Макс.
– О, простите великодушно! Это моя оплошность! – всплеснул руками толстяк.
Полицейский мрачно кивнул.
– А это сторож Портер, – кивнул мэр в сторону бледного старичка в пальто. – Он и поднял тревогу.
– Но почему сторож не сообщил о вспышках Эмберу, это ведь его склад? – не поняла Камилла.
– Встретил господина мэра на полпути к интернату, – дрожащим голосом сообщил сторож Портер. – Да еще и господина полицмейстера! Неслыханная удача… А господин Эмбер съел бы меня со всеми потрохами, он очень не любит плохие новости!
– Алекс, Макс и Камилла, – представился за всех Беркут, убирая меч в ножны. – Вы пришли сюда втроем, господин Клоппс? Очень смело с вашей стороны.
– Вообще-то мы были в интернате, – объяснила супруга мэра. Она смотрела, как Алекс нехотя сматывает кнут кольцами, а Камилла убирает лук за спину, и глаза ее все больше и больше вылезали из орбит.
– В Ост-Стингере всегда было спокойно, – сказал мэр Клоппс. И тут же поправился: – До последнего времени. Мы никогда не испытывали надобности в большом отряде полиции, спокойно ходили, куда заблагорассудится, даже после наступления темноты.
