В темноте Черепа разгорается огненный шар - начало нового приключений. Каждая страница ведет к препятствиям и сюрпризам, где жизнь героев рушится и восстанавливается. Отражение зла тянется увлекательным путем, готовясь открыть тайны древних мифов и непредсказуемых поток событий....
Колодец… Кто бы мог подумать, что он скрывает такие удивительные вещи? Отныне я больше не ученица какого-то поганого интерната, я часть чего-то большего. У меня есть цель, и я не подведу своих благодетелей. Мать Скорби говорит, что скоро мы исполним свое предназначение. Скорее бы… Скорее…
Далее шли чистые страницы. До этого Ида расписывала все события своей жизни очень подробно, тратя на описание одного дня по несколько листов. Что же касалось отношений с Верном, то Ида поделилась с дневником такими подробностями, что Камилле стало неловко.
От чтения и размышлений Камиллу оторвал резкий крик Финеи, прозвучавший в пустой палате, словно гром среди ясного неба. Камилла вскочила на ноги одновременно с Максом, едва не уронив дневник Иды. Профессор Жеводан в спешке опрокинул стул.
Финея сидела на своей больничной койке с побелевшим от страха лицом и показывала рукой на прикроватную тумбочку.
Камилла проследила за ее жестом и остолбенела. Фарфоровая кукла, принесенная Тильдой, шевелилась.
– Неужели ты думала, что мы забыли про тебя, болтливая дрянь?! – раздался скрипучий, надтреснутый голос. Он шел прямо из пухлых фарфоровых губ. – Зря ты начала откровенничать с этими сопляками, деточка! Теперь и тебе конец!
Макс ринулся к кукле, вытаскивая из ножен меч. Та резко развернула голову на сто восемьдесят градусов. Ее стеклянные глаза гневно сощурились, милое фарфоровое личико исказилось, превратившись в отвратительную гримасу.
– Вы! Благодарите судьбу, что все еще живы! Несколько раз вам повезло, но везение не будет вечным! Мой вам совет, Созерцатели, убирайтесь подобру-поздорову из Ост-Стингера, если вам дорога ваша жизнь! И передайте вашему Магистру, что он…
Не дослушав гневную тираду до конца, Макс замахнулся мечом и ударил. Но его клинок налетел на невидимую преграду и с лязгом отскочил, а по палате разлилось странное зеленоватое свечение.
Финею, как и сидящую рядом с ней куклу, покрыл невидимый колпак, который никого к ним не подпускал.
Девушка продолжала кричать, а кукла проворно двинулась к ней. Из крошечных ручек выдвинулись острые стеклянные лезвия.
Камилла выхватила из колчана стрелу, воспламенила ее усилием воли, затем вложила в лук и выпустила в куклу. Стрела, как и клинок Беркута, отскочила от невидимого барьера.
Кукла перепрыгнула с тумбочки на кровать.
