Гордея она знала плохо, но раз Никита с ним дружит, значит, тот достоин этой дружбы. А в смелости и находчивости Легостаева она уже не раз убеждалась. Если он жив, обязательно придет им на помощь.
Главное, чтобы он был жив…
Татьяна снова глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Она не станет показывать врагам своего страха, не доставит им такого удовольствия. Но когда шевельнулась черная простыня, наброшенная на стоящий неподалеку гроб, Татьяна едва сдержалась, чтобы не завизжать от ужаса.
Мертвая ведьма, вселившаяся в Алену Кизякову, продолжала нараспев читать жуткие заклинания, размахивая черным ритуальным ножом. Вокруг меловой черты постепенно разливалось мертвенно-бледное голубое свечение. В этом свете окружающие их старинные развалины выглядели еще страшнее, чем прежде.
Татьяна попыталась двигать руками и ногами, надеясь растянуть веревки или хоть чуть-чуть ослабить узлы, но ее попытки ни к чему не привели. Антон что-то промычал, но она не поняла ни слова."
"Настя рядом тряслась мелкой дрожью, сходя с ума от страха. Татьяна ее хорошо понимала. Она помнила свою первую реакцию, когда столкнулась с миром черных магов и ведьм. Здесь любой перепугался бы до полусмерти.
Голубой свет словно сгустился в центре треугольника, над котлом с зельем, и от него повеяло ледяным холодом. А затем сияющий свет разделился на три луча, и те ударили в углы треугольника. Над обоими гробами, как и над стройной фигуркой Алены Кизяковой, возникли три столба ослепительного красного света, принявшие очертания женских фигур. Сестры Ягужинские готовились воссоединиться и восстановить свою мощь, чтобы обрушить этот мир в преисподнюю.
– Приведите сюда Наследника! – крикнула Екатерина. – Время завершить ритуал!
– Да, – восторженно проскрежетала Порфирия в своем гробу. – Пусть кровь Иллариона снова обагрит наши ножи! И тогда зелье будет готово!
Толпа вурдалаков на правом краю поляны расступилась, и несколько берсеркеров вытащили в центр круга двух оборотней, связанных цепями. Впереди процессии с самодовольным видом вышагивал полицейский Валентин Бахметьев.
– Откуда взялся второй перевертыш? – полюбопытствовал Гектор Сэнтери.
– Это Артур, приятель Легостаева, – ответила ему Агата.
– Тоже из Парда?
– Нет, он одиночка.
– Тем лучше. Нам и без того хватает проблем с пантерами, – сухо усмехнулся Сэнтери.
– Скоро все их проблемы перестанут вас волновать, – пообещала ему Агата.
Связанных оборотней швырнули возле мелового круга. Оба были в промежуточном состоянии между пантерой и человеком. Никита и Артур яростно рычали и напрягали мышцы, пытаясь избавиться от пут, но на них намотали столько цепей, что оба едва могли дышать.
Екатерина Ягужинская продолжала творить свои темные заклинания.