Ночью в Санкт-Эринбурге стучали двери телефонов и сотрясала гроза небо. Но это еще не всё: несколько ужасных событий происходили в одних пределах. Как нападения на людей, так и злодеяния под прикрытием тёмной силы. Кто же сможет выяснить, что скрывает за собой эта гроза?
Скорее, тот, кто все это время сидел внутри него.
Внезапно Легостаев вспомнил, что это уже не первый их разговор. Они встречались два раза… Глубокой ночью, в свете луны. Призрак мертвого колдуна выходил к этим двоим, нацепив его тело, словно парадный костюм. Став сильнее, он проделывал это не раз, а Никита утром ничего не мог вспомнить о случившемся. Но сейчас он вдруг отчетливо это осознал, всплыли даже обрывки их тайных ночных бесед.
– Еще один потомок, – удивленно говорил Илларион Черноруков несколько дней назад, спустившись ночью на детскую площадку перед домом.
– И абсолютно тот же генетический набор, та же кровь, – ответил ему Артур. – Полная копия, воссозданная двести лет спустя…
– Как вы сумели вернуть мне силы?
– Было нелегко, но мы справились, – хвастливо заявила девчонка. – Если бы я знала тогда, что в скором будущем меня саму ждет нечто подобное… А виноват в этом твой несносный носитель!
– Он та еще заноза… – ухмыльнулся Илларион губами Никиты.
– Расскажи, как нам это сделать, – потребовал Леонидов.
Колдун заговорил, но картинка вдруг растаяла перед мысленным взором Никиты, и он снова оказался в кромешной тьме. Затем в памяти всплыла другая встреча, на которой эти трое обсуждали последние приготовления. Теперь Никита понял, почему Илларион был так спокоен в последние дни. Он уже предвкушал свое скорое освобождение, и Никита был ему больше неинтересен.
Легостаев резко дернулся и открыл глаза.
– Очнулся! – злорадно воскликнула девушка в черной одежде. Маска по-прежнему скрывала ее лицо, и Никита видел лишь большие глаза. – Как вовремя! Сейчас приступим.
Никита поднял голову и затуманенным взглядом осмотрелся по сторонам. Позади девчонки он насчитал пять человек в черных одеждах. Да их тут целая банда!
Они находились в каком-то большом темном помещении круглой формы. Стены зала покрывали выцветшие граффити, часть окон была выбита.
Вытянутые вперед руки Никиты удерживались стальными кандалами, цепями прикрепленными к ножкам стола. Ноги парня едва касались пола, его щиколотки также были обмотаны тяжелыми цепями. Никита был в джинсах, но футболка куда-то делась. Сверху ярко горели расставленные по кругу переносные электрические светильники.
