В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Вспомнил занятия по иностранным армиям и оргштатной структуре всяческих подразделений и соединений. Палаток должно быть побольше, охранение выставлено. Не тянет даже на штаб полка — маловато народу, маловато. Да и к тому же, судя по результатам наблюдения, незнакомцы не разворачивают лагерь, а сворачивают. Кто бы это ни был, а доложить на базу командиру придётся — пусть принимает решение.
— Нитос, связь с Попом давай, — прошептал я, подползая к Уткину.
— На, держи, — протянул мне связист головные телефоны. Я, стараясь не волноваться, предельно четко и ясно доложил обстановку и координаты.
— Одного «пассажира» сюда без шума! Связь постоянно! В случае кипежа — красная! Как понял?"
"— Принял, — ответил я и откатился в сторону. Ну вот, хотел ответственности поменьше, а тебе команду дают захватить одного пленного и доставить на базу. Когда с минерами ходил, как-то меньше переживал. Там-то хоть и старшаки, но такие же матросы-срочники, как и ты. А здесь — твой непосредственный командир, который на тебя возлагает большие надежды.
