Наверное, уже хватит идти на вёслах — пора к берегу! Я не вижу в темноте лица командира группы и лиц остальных разведчиков. Только луна тихонько бликует на волнах и резиновом борту лодки. Хорошо хоть ночь ясная и береговую линию видно отчётливо. Отошли мы от берега уже достаточно далеко.
Мне всучили в руки компас, и я с ужасом уставился на тоненькую стрелочку, светящуюся в темноте фосфорным наконечником. Отдышался. Определился с азимутом и шёпотом начал давать команду бортам на разворот.
— Левый — вёсла на воздух! Правый — загребай! Стоп! Оба борта — вперёд!
Стрелка успокоилась на нужной мне отметке. Теперь только нужно изредка давать команды бортам на поправку курса. До рези в глазах всматриваюсь через бинокль в береговую линию. Идём вроде правильно. Капитан-лейтенант опять полушёпотом что-то бормочет в радиостанцию. Чуть левее нашего курса появляется цепочка огоньков. Ага, значит, всё-таки есть небольшое течение. Чуть поправляю курс, передаю бинокль Зелёному, сам уже одной рукой автоматически запихиваю автомат в район затылка и дёргаю плечами из стороны в сторону. Держится. Когда же команда? Каплейт молчит. Кажется, чего-то ждёт. Вот уже огоньки хорошо различимы. Меня чуть толкает напарник:
— Он от нас команды ждёт, давай в воду вторые номера и весла сушить."
"Сдавленным от волнения голосом подаю команду сушить вёсла, потом вторые номера за борт. Никто даже слова не сказал: весла на воздух, вторые номера с разворотом уходят в воду. Цепляемся за канатные кольца и идём уже на руках, буксируя лодку. Слышно, как Поповских по радиостанции, получив ответ на интересующий его вопрос, подаёт команду на открытие огня. «Ночники» начали работать. Снова выход на берег, досмотр, лодка на берегу. Построение, проверки. К мишеням. В море выходили еще раз. На этот раз по азимуту плавсредство вёл Зелёный. Предупреждённый мною о прибрежном течении и желая подстраховаться, он вывел группу намного правее места высадки. Пришлось сушить вёсла и тихонько дрейфовать. Стреляли с левого борта. На берег для досмотра я уже выползал полностью обессиленный, автомат со спины сдёрнул уже только на берегу. Уткнул его магазином в мокрый песок и, тяжело отдуваясь, кое-как встал на колено и потом поднялся в полный рост. Пошатываясь, словно пьяный, подбежал к знакомому валуну и, больно стукнувшись коленями о камни, плюхнулся снова на песок.
Занятия закончились в час ночи. Сверху спустились старшаки, забрали лодку, фанерные мишени и исчезли в ночи. Мы после многочисленных проверок оружия, снаряжения и наличия неиспользованных боеприпасов выползли наверх минут через двадцать. Старшего призыва как и не бывало. Даже места от костра не видно — ни банок, ни окурков.