Жанр
В XII веке главный герой оказывается в смертельной ситуации, где его жизнь зависит от принятия жестоких правил. Неизвестный человек пытается выжить среди убийств и давления, становясь Бешеным Лисом. Возникает конфликт между желанием выжить и моральными принципами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Отрок. Внук сотника» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В XII веке главный герой оказывается в смертельной ситуации, где его жизнь зависит от принятия жестоких правил. Неизвестный человек пытается выжить среди убийств и давления, становясь Бешеным Лисом. Возникает конфликт между желанием выжить и моральными принципами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Сергеевич Красницкий Легкое чтение Детективы Фантастика подборки серии
В XII веке главный герой оказывается в смертельной ситуации, где его жизнь зависит от принятия жестоких правил. Неизвестный человек пытается выжить среди убийств и давления, становясь Бешеным Лисом. Возникает конфликт между желанием выжить и моральными принципами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Опять же Младшая стража…
– Да что такое, деда?
– Старика на костре помнишь? Который Триглава славил?
– Такое забудешь… – Мишка знобко повел плечами.
– Ну так вот. Он воином был, я сразу понял!
– Ты ему еще подпевать стал.
– О том и речь. Мы, конечно, христиане… и все прочее, что положено. Но и Перуна тоже не забываем… И Трояна. Потому что воины. Воинского духа в них больше, чем в кресте.
– Так ты ту женщину в лесу… – до Мишки только сейчас дошло, почему дед столь скрупулезно исполнил тогда языческий погребальный обряд. – Ну, у которой «громовая стрела» была… Понятно…
– Объяснять, что трепаться об этом…
– Не надо! А за умирание воинского духа прости – не знал я. Боги, конечно же, бессмертны.
– Тринадцать лет… Едрена-матрена… Что же с тобой дальше будет?
– Дальше будет четырнадцать. Скоро уже. Что вы с Никифором на меня, как на урода, дивитесь? Сам же сказал, что учение на пользу!
– Иди-ка ты… в сани. Поговоришь с тобой, потом три дня голова пухнет, шапку не надеть.
Сани были нагружены, что называется, под завязку, путь предстоял длинный, поэтому лошадей не подгоняли. Обоз тянулся со скоростью пешехода, и Мишка почувствовал, что его потихоньку начинает клонить в сон. Он вылез из саней и зашагал рядом.
– Михайла! Уснул, что ли?
– Сворачивай, обедать пора.
– Шевелись, шевелись! – бодрым командным голосом орал дед. – Меркуха, бери своих музыкантов и – за дровами, топоры в санях возьмите. Вы, парни, коням корму задайте, где овес, сами знаете. Анна, котел возьми тот, что побольше: едоков прибавилось. Андрюха, помоги ей воды принести, сама к полынье пусть не спускается. Шевелитесь, шевелитесь, засиделись в санях!
Дед лихо командовал, не слезая с седла, как будто ставил на дневку воинское подразделение. Впрочем, сани ставили в круг и оружие держали под рукой. Дорога, она и есть дорога.
– Михайла, как коням корм зададите, подойди – переговорить надо.
– А голова опять не опухнет?
– Я те дам, поганец, сам у меня сейчас опухнешь! Меркуха, есть чем огонь развести? Э, да разве это кресало? Слезы одни! Аня, дай ему свое. Да не трогай ты котел, тяжелый же! Кузька, ты как сани поставил? Я тебя самого сейчас так поставлю! Глаза-то есть? Эй, вы что, ночевать здесь собираетесь? А на хрена нам тогда столько дров? Ну да, ты их еще обратно в лес отнеси! Положи, другим пригодятся, не одни мы на дороге… Кузька, да что ж ты творишь? Левее бери, левее… Едрена-матрена, сильно ушибся? Ну разве ж можно так? Да не реви, что ты как девчонка? Конечно, больно – оглоблей в морду, как глаз-то не вышиб? А не дергай за повод, лошадь – скотина бессловесная, но свое разумение имеет. Ну ничего, до свадьбы… Аня, не тот мешок! Гречка в другом. Андрюха, да помоги ты ей, мешки-то тяжелые.
