– Охранять!
Чиф всем своим видом продемонстрировал готовность порвать любого, кто приблизится к палатке, и тут же занялся притащенной откуда-то костью. Ему ограничения устава караульной службы были неведомы, и кость от исполнения обязанностей его нисколько не отвлекала.
Пока Мишка «ставил на пост» Чифа, Лавр продолжил, видимо начатый раньше, разговор:
– …ворота только одни, а со стороны реки есть маленькая калитка. От леса до ворот шагов двести – двести пятьдесят. На том берегу лес далеко, сначала заливной луг идет, потом – пашня. Как через реку перебираются, я не знаю, но сейчас там лед.
– Сколько там сейчас народу, трудно сказать, Танюха говорила, что около трех сотен, но это десять лет назад было. Со Славомиром ушло двадцать пять мужиков, может, у них больше боеспособных и не осталось, моровое поветрие и туда добраться могло. Так что сейчас там путных воинов может и не быть, только старики да парнишки, которых с собой не взяли. Пути от Ратного до них, если с заводными конями, дня полтора или два, зависит от дороги.
– Не забудь, Лавруха, нам еще до Ратного с обозом тащиться. Даже если с утра выберемся, все равно в этот день не выйдем, только на следующий. А еще собраться, да кто-то отлынивать станет…
Мишка, поняв, о чем идет разговор, влез со своим советом:
– Деда, а если сразу отсюда?
– Не влезай, пока не спрашивают! Умник, четыре десятка или семь – есть разница?
– Всем или только преданным тебе людям? Есть разница? – в тон деду отозвался Мишка.
– Каким-каким людям?
Снаружи донесся предостерегающий рык Чифа, а за ним голос Роськи:
– Господин сотник, дозволь старшине Михайле доложить!
Лавр изумленно глянул на деда:
– Ну, батяня, ты и порядки завел!
– Кхе! А ты как думал? Погоди, ты еще не все знаешь! Михайла, пусти его.
Мишка высунулся из палатки:
– Чиф, свой, не трогать! Роська, заходи.
– Господин сотник! Все люди устроены, уже спят. Лекарка Настена сказала, что десятнику Демьяну полегчало и везти его завтра будет можно, только медленно. На страже стоят ратники из десятка Алексея Рябого.
– Кхе! Молодец! – дед довольно ухмыльнулся, искоса глядя на Лавра, и молодецки расправил усы. – Ступай и сам спать. Место-то есть? Вот и ступай, на сегодня служба кончилась. Ну, Михайла, что ты там про людей говорил?
– Те, кто сюда пришел, тебе преданы, другие-то и задницу не подняли, хоть ты совсем пропадай. Преданность награды требует: удачного похода, добычи. Пусть потом остальные локти кусают да думают, как благорасположение господина сотника заслужить.
– Кхе! Благорасположение… выдумает же, – дед немного помолчал, раздумывая, потом заговорил уже иным тоном: – А добыча… зимние ловы закончились, пушнины у них должно много быть.