– Гражданин Ратников Михаил Андреевич! Вам предъявляется обвинение в незаконном хранении холодного оружия и покушении на убийство гражданина Немого Андрея, он же «Лют», он же «Падла», он же «Урод», он же «Козел», инвалида второй группы, проживающего по адресу: Турово-Пинское княжество, село Ратное Туровского района, улица деда Корнея, дом два. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, вам перед предъявлением постановления о взятии под стражу надлежит быть облизанным служебно-розыскной собакой по кличке Чиф…
– Тьфу, Чиф, перестань! Блин! Приснится же такое! Чиф, хватит лизаться, записку принес? Есть! Молодец Чиф, спасибо, собачка. Ай, молодец, ай, хорошо. Да дай ты письмо-то отвязать, псина!
«Возвращаться можно. Уже одиннадцать дней новых больных нет. Татьяну везите осторожно, не растрясите».
Подпись отсутствовала, но все было понятно и так. Не чума, не оспа, не еще какая-нибудь гадость, от которой вымирают целыми городами и волостями. Юлька жива, новые больные не появляются уже больше десяти дней.
Ночью Мишка пробрался на пасеку и повесил берестяную грамотку, полученную от Юльки, на то самое место на веревке, где висела разрезанная им рубаха Немого. Вернувшись на опушку леса ближе к полудню, он увидел нагруженные телеги и суету сборов. Дело сделано, можно начинать карьеру беспризорника.
Все оказалось вовсе не так просто, как думалось, но и не так ужасно, как это могло бы представиться городскому жителю XX века. Шалаш, хоть и не с первого раза, удалось сделать достаточно приличным. Рыба в вершу набивалась регулярно, зайцы в силки попадались, хоть и не каждый день. Удалось даже добыть молодого кабанчика. Один из кинжалов, прикрепленный к дубовому древку, превратился во вполне убойное копье. Им-то Мишка и поразил с дерева кабанчика, правда, потом пришлось часа три просидеть на том же дереве, спасаясь от праведного гнева здоровенного секача, возглавлявшего стадо.
Соль и некоторые другие, полезные в хозяйстве, мелочи Мишка добыл методом вульгарного домушничества: воспользовавшись отсутствием деда, совершил набег на пасеку. Кроме приобретения соли, посуды и прочего, этот налет послужил еще и сигналом: я – живой, ничего со мной не случилось, домой возвращаться не собираюсь, а налаживаю свое хозяйство.
Постепенно вживаясь в быт первобытного охотника, Мишка даже приступил к рытью ловушки на крупного зверя. Загнать в нее, например, лося с помощью Чифа и огня, которого боятся все звери, не представлялось ему чем-то невозможным.
