В помещении реанимации царит странный мрак, за которым скрывается нервная активность медиков в стенах белых костюмов и тихий сон пациентов. Здесь воздух напряжен, а каждое штрихование пульта — будто подсказка на пути к спасению жизни.
– Я поняла, – усмехнулась Жанна. – Почему я не родила ему? Золотарёв не хотел иметь детей. Первый раз он отвез меня на аборт тогда, в мои семнадцать лет. Аборт был неудачный, и врачи сказали, что вряд ли я еще когда-нибудь забеременею. Но Золотарёв распорядился, чтобы я все равно предохранялась. Второй раз это произошло, когда мне исполнилось двадцать восемь. И снова он сам лично отвез меня на аборт.
– Жесть, – не сдержала Алиса эмоций и покачала сочувствующе головой. – А вы могли сбежать от него как-то? Ведь двадцать четыре года…"
"– Наверное, особенно тогда, когда стала серьезно заниматься профессией и подолгу находилась в Италии.
– Он сдержал слово? – с явным сомнением спросила Алиса.
– Если что и было в Золотарёве достойного, так это его умение держать слово: когда он что-то обещал, можно не сомневаться: выполнит это обязательно. Даже если Голд сказал, что вырвет тебе руку, он ее вырвет, в самом прямом смысле. Сам. После этого договора он больше не утруждал себя слежкой за мной, и наши отношения, как бы сказать… наладились? Жизнь, что ли, изменилась. Он переоформил квартиру на меня, правда, с ограничением в правах, но все же открыл специальный счет на мое имя, на который ежемесячно переводил одну и ту же сумму: не очень большую, но и немалую.
