Я не могу тебя так подвести!
– Может, я сам решу, могу ли я потянуть семью? – злился все больше и больше Денис, понимая и чувствуя, что этот их разговор необратим и что рушится безвозвратно, в какую-то дыру черную, все, что было у них.
– Пока ты будешь решать, это успеет испортить тебе жизнь, и настанет такой момент, когда ты невольно станешь обвинять в этом меня. А я тебя. И тогда пропадет то чудо, которое у нас с тобой, – сказала Алиса и вдруг разрыдалась навзрыд.
Он понимал, что она, скорее всего, права. Учеба на самом деле отнимает и у него, и у нее столько сил, энергии, эмоций и времени, что откуда-то черпать все это еще и для того, чтобы встретиться и провести вместе хотя бы час-полтора, стало серьезной проблемой для них обоих. К тому же Денис смог получить место в студенческой общаге, и теперь они жили довольно далеко друг от друга. И да, да, и тут она права – из-за этой их вечной спешки и накопившейся усталости при встречах их близость превращалась во что-то обыденное, поспешное и пустое.
Но все эти ее резоны и ее правота были какими-то… слишком рациональными, что ли, и в Кедрове все бунтовало и сопротивлялось против такого решения, оно казалось ему абсолютным предательством как минимум того потрясающего момента, который они пережили вместе у «Кувшинок» Моне."
"Алиса все плакала, уже тихонько, и всхлипывала судорожно, так беззащитно по-детски, и, конечно, Денис принялся ее утешать, и они целовались исступленно, чувствуя горький вкус ее слез на губах, и занимались любовью – прекрасной, нежной, но с тем же привкусом безутешной горечи.
Они разъехались – он в Англию, она куда-то в Арктику, где даже связи не было вообще никакой, кроме спутникового телефона у руководителя группы.
Очень стремительно пришел сентябрь, начался следующий учебный год, Алиса с Денисом к тому их разрушительному разговору более не возвращались и даже старались не вспоминать о нем, словно его и вовсе не было. Перезванивались каждый день, ночами общались по скайпу, рассказывая друг другу все свои дела и заботы, но прошел месяц, другой, наступила зима, а они так и не встретились за это время ни разу.
А потом на студенческой новогодней тусне в общаге хорошо подвыпивший Кедров встретил девушку Ирину, родственницу или подругу кого-то из его одногруппников, и утром первого января проснулся с ней в одной постели. Да так они и провели все десять праздничных дней: выпивая, гуляя по Москве и заваливаясь под утро в койку. И только двенадцатого января Денис вспомнил, что не позвонил Алисе и даже не поздравил свою Лиску с праздником, обнаружив несколько пропущенных звонков от нее по скайпу и в телефоне.