В темном трактире дым льется струями от костей и масла на зеленых подушках. Жужжит редкая свеча за окном, освещая только белые клубы пара — капли пота на русых бородах. Тянутся вперёд два стрельца: один держит саблю, другой — проверенную клюкой нечищеного кругляка из березового полена. Я картинно размахнулся и ударил с разворота. Поздно... Берёзовая шайба, серая снежинка в руках стрельца — всё вот-вот упадёт на пол....
А хочешь, ещё историю расскажу, как поп с попадьёй на Рождество в лесу клад искали, а медведь теперь своим деткам театр кукольный показывает?
Я знал этот анекдот, но всё равно искренне расхохотался. Да так, что едва не опрокинулся навзничь.
– Ты чего, участковый? Я и не начинал ещё, а ты уж прыгаешь, словно земля под тобой ходуном ходит.
В какую-то секунду мне резко стало не смешно, снизу действительно ощущались явственные толчки.
– Мать-перемать… – Мы с Морозом навострили уши и затаили дыхание.
* * *"
"Я уже видел встающих из гробов покойников, и желание свято выполнить обещанный «сыновний долг» пропало напрочь. Не знаю, как подобное проходит в других странах, но у нас в России могила зимой без мата не открывается. Поэтому вылезший из-под снега старикан уже был раздражён до предела. Его можно понять, он был главной шишкой в семье, его отцовскому слову безоговорочно подчинялась вся родня, он самолично повелел всем трём сыновьям поочерёдно провести ночь у него на могиле, а тут такой облом… Мало того что мерзлая земля никак не хотела открываться, там ещё вместо сыночек-кровиночек незнакомый милиционер при исполнении?! Старичок низенький и худой, как кузнечик, одарил нас с Морозом зеленовато-подозрительным взглядом.
– Не люблю я покойников восставших… Хороший человек после смерти гулять не будет, а, участковый?
– Что вы так смотрите? Я тоже не люблю.
– Ты ли это, Степанушко, сын старшой? – неожиданно густым, классическим шаляпинским басом пропел умерший. Мы переглянулись.
– Это он на вас показывает.
– Побойся бога, участковый!
Попрепиравшись, Дед Мороз отрицательно покачал головой и развёл руками, давая понять, что не он.
– Ты ли это, Федорушко, сын середний? – В вопросах благообразного старца не было ни капли логики, но следование традициям чувствовалось.
Мороз вошёл во вкус и обличающе показал на меня пальцем, я протестующе замахал руками.
– Ты ли это, Иванушко, сынок любимый, младшенький? – Не получив и на этот раз утвердительного ответа, старичок решил поизображать злобного упыря и показать зубки: – Тогда какого супостата на мою могилу нелёгкая принесла?!
– Я из милиции. Начальник тутошнего отделения, лейтенант Ивашов. Прибыл, так сказать, по поручению ваших родственников.
