Автор
В шумной кухне царит атмосфера несказанного напряжения и жажды сладкой волшбы. Повариха Агриппина обрушивается со своими диковинными рецептурами, одним из которых является мистический напиток "Смузя". Новоприбывшей Алиночке приходится учиться и приспосабливаться к новым чудесам кухни в столовой на грани любви и опасности....
Лишила чести - бери ответственность! – заявил он, а я, чувствуя, что сил уже нет сдерживаться, медленно встала, делая шаг к зелёному и вскидывая подбородок. Чтобы хотя бы лицо его видеть, а не в грудь смотреть.
Дознаватель тоже встал, но и друзья зеленокожего придвинулись, давая понять, что если надо, вступятся за своего товарища и за дворфа.
В таверне снова наступила тишина. Все сосредоточились на нашем столике, ожидая очередного этапа представления. И я не стала испытывать всеобщее терпение.
– Ваш “брат” лентяй и пройдоха! Не собираюсь брать ответственность за того, кто не хочет ничего делать! – заявила я клыкастому мужчине прямо в лицо.
"– Это серьёзное обвинение, ведьма, – грозно пробасил он в ответ, смотря диким взглядом. Аж мурашки по телу пробежались, но я не отступила. – Ты сама-то на что горазда? Считаешь себя идеальной? – спросил он, сжимая пальцы в кулаки, на что я в ответ лишь губы поджала.
Эк, наглец! Мериться собирается со мной делами? Ну-ну!
– Давайте заканчивать, – неожиданно раздался голос дознавателя, приблизившегося к нам.
– Ты тоже, дракон, не лезь. Закон един для всех. Пусть отвечает ведьма! – пробасил амбал, а я напряглась ещё сильнее. – Знавал я таких! Сколько братьев моих погубили!
– Эта не такая, – тут же последовал ответ от дознавателя.
Зелёный кинул быстрый взгляд на рыжего, который стоял в сторонке бледнее смерти. И будто вовсе не шевелился. Но стоило зелёному посмотреть на него, как ожил.
– Дык я не отказывался. Просто недопоняли друг друга, и всё. Давайте и в самом деле поговорим, обсудим всё… – вдруг предложил он, а до меня дошло. Он же защищать меня должен.
Орк не ответил. Лишь сверлил напряжённым взглядом дракона. Обстановка накалилась до предела. И надо было что-то делать.
Женщиной я была впечатлительной. Любая ситуация была для меня тревожной, и даже тогда, когда я со стороны казалось сильной, внутри творился бедлам.
А когда внутри беспорядок, можно всякое натворить.
