Автор
Осень словно отомстила летнему засилью теплом и солнцем, окутывая город серой пеленой. Аромат пропитанных мокротой листьев и гнили превращается в предвестник непредсказуемых бурь - холодных дождевых капель, которые хлещут по лицу, заставляя замерзнуть. В такой атмосфере приходит Отвергнутая целительница для Дракона — история о магии и отчаянии под покровом небесной тьмы....
Пронзительный взгляд тётушки, казалось, мог заморозить любого, кто осмелился бы переступить порог нашего дома.
– Пойдём к парадному входу, – произнесла я, стараясь смягчить напряжённую атмосферу.
Я жестом указала рукой в сторону ажурных кованых ворот, увитых плющом.
Мальчишка, явно обрадованный возможностью поскорее ретироваться, кивнул и со всех ног бросился к месту встречи. Я проводила его взглядом, а затем обернулась к тётушке. Её лицо напоминало маску, высеченную изо льда – прекрасную, но совершенно безжизненную.
Получив письмо, я наградила посыльного огромным куском ещё тёплого яблочного пирога.
– От кого письмо? – раздался за моей спиной холодный голос тётушки Ванды, едва я ступила на первую ступеньку лестницы, ведущей в дом.
От былой теплоты не осталось и следа.
– От одной знакомой, – уклончиво ответила я.
– А имя у этой знакомой есть? – тётушка, шагнула на лестницу. Её взгляд скользнул по мятому конверту, бумага которого была дешёвой и грубой, со следами пролитого кофе по краям.
– Мириам, – соврала я. – Мириам Роше! Дочка городского аптекаря!
Тётушка Ванда прищурилась, и на её переносице пролегла глубокая морщина. Она мне не поверила. Хуже того, тётушка, казалось, точно знала, откуда на самом деле было это письмо.
Да-а-а, мне бы такую проницательность, может быть, я бы вскрыла гадкую душонку Генри ещё при нашем знакомстве.
– Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, Кара, – холодно произнесла она отступая.
Я прикусила губу и, сжав конверт в руке, бросилась вверх по лестнице.
Сердце бешено колотилось в груди, кровь стучала в висках. Добежав до своей комнаты, я стремительно заперла дверь.
Прошла минута, другая. Сделав глубокий вдох, в попытке унять дрожь, я надорвала конверт.
“Письмом” это вряд ли можно было назвать – просто мятый листок бумаги, на котором неровным почерком было нацарапано одно-единственное слово:
“Сработало”.
Я подошла к окну и распахнула створки, впуская в комнату свежий воздух.
– Сработало… – прошептала я.
Значит, дело осталось за малым.
Решительно повернувшись, я подошла к шкафу. Отодвинув стопку накрахмаленного постельного белья, достала из потайного отделения небольшую коробочку, в которой хранилось приглашение на свадьбу
Только сегодня я смогла рассмотреть её: дорогая, фактурная бумага, изящная каллиграфическая надпись, золотая рамка, миниатюрные букетики цветов, выведенные с ювелирной точностью, и дата…
До свадьбы оставалось всего три дня.
