Сарен никогда не доверял магу и старался избавляться от этого пойла. А после моего прибытия и вовсе запретил ей к нему прикасаться.
— После твоего прибытия? — еле шевеля губами, повторила я.— Да, — Айдан с такой нежностью обвел взглядом мое лицо, что в груди защемило. — Ты же не чувствуешь во мне пару, Рьяна. Совсем. Все вокруг это видят. Сарен еще там на дороге понял, кто мы друг для друга. И Дьярви, и Вегарт. Это так очевидно. Но ты слепа. Смотришь через меня и ничего не чувствуешь, — он как-то обиженно поджал губы. — Я его убью. Удавлю... Мерзкий старикашка. Что я смогу тебе дать? — усадив меня на край постели, Айдан опустился передо мной на колени и обнял за бедра. — Все, что захочешь, Рьяна. Я дам тебе все, что захочешь, и не отниму ничего. Если попросишь, то останемся в твоем фьефе и будем жить здесь. Попросишь, нагоню сюда целую армию и буду охранять границы от любой красноглазой мрази. Я ничего у тебя не отниму. Ничего, слышишь! Все для тебя сделаю, только посмотри на меня как на истинного, — он щекой потерся о подол моего платья, схватил ладонь, на которой все еще красовались острые когти и прикоснулся губами к костяшкам пальцев.
— Айдан, — на смену злости и растерянности пришло смущение.
— Я никому не позволю причинить тебе вред, Рьяна, — обхватив мою ладонь, он прижал ее к своему лицу. — Ты — фера. Твоя кошка прекрасна. Я не дам задушить ее зельями. Никому не дам в обиду. Никому...
— Айдан, — шепнула, пытаясь заглянуть в его глаза.
В голосе дракона проскользнула некая настораживающая одержимость.
— Тебе нужно отдохнуть — подняв голову, он, наконец, взглянул на меня. — Я помогу. Сейчас... Все еще болит?
Я покачала головой, хотя в груди кололо.
Поднявшись, дракон быстро нашел дверь в умывальню и скрылся за ней. Загремели тазы, и послышался звук льющейся воды. Встав с постели, я осторожно расправила плечи, пробуя сделать глубокий вдох, и, ощутив, что боль отступает, медленно поплелась вслед за мужчиной.
— Раздевайся, Рьяна, — обернувшись, Айдан нахмурился. — Тебе нужно немного ополоснуться, а после я помогу тебе забраться в ночную рубашку и укутаю в теплое одеяло. Прижму к себе и буду охранять всю ночь...
— Я справлюсь сама, — я попыталась мягко намекнуть, что он переходит границы.
Но Айдан сделал вид, что не слышит. Упрямец. Сил, чтобы спорить, у меня совсем не осталось. В душе в прямом смысле скреблась кошка, уязвленная тем, что ее пытались задавить. Я ощущала ее эмоции. Злость, страх и дикая обида. А еще она тянулась к этому дракону и делать вид, что не замечаю этого, я уже не могла."
"— Рьяна, — Айдан, заметив мою рассеянность, легонько пальцами приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть на него. — Этой ночью ты останешься со мной. Если, конечно, не хочешь, чтобы я как пес спал у твоей двери.