— Говори уже, ящерица хитросделанная! — рыкнула, ловя себя на том, что снова вскипаю.
— Предлагаю вернуться к этому разговору после рождения нашего третьего ребенка, — упрямо пробормотал он.
— Как третьего? — Я отстранилась от него и заглянула в наглое лицо своего истинного. — Ты же говорил после второго?
— А ты уже согласна на двух? — он радостно просиял.
— Убью! — я вернула руку на его шею, снова выпуская когти.
— Нет, не убьешь, — его улыбка стала шире. — Если после первого моего признания не выпустила кишки, значит, мне уже ничего не грозит.
— Говори, — прошипела я. — Лучше сразу все!
— Я не враг себе, женщина! — он, казалось, даже обиделся.
Шумно выпустив воздух через ноздри, невольно оскалилась. В ответ мне постучали из штанов. Сглотнув, я опустила взгляд. Ну просто невыносимый тип!
— Айдан, лучше сейчас и по-хорошему.
Он поморщился и, подавшись вперед, уткнулся носом в ложбинку между моих грудей. Выдохнул и негромко признался:
— Мне нужно было максимально быстро пройти в земли красноглазых и закрепиться там. Но при этом отделить новые территории от империи отца. Земли Дьярви не годятся. Они на полуострове и больше как на отшибе. В общем... — он отстранился и, заглянув в мои глаза, понизил голос. — Я хотел, чтобы твой фьеф и был этой границей. Мы бы заключили договор, и я спокойно расположился бы у тебя. Обжился... И пошел войной на племена севернее. Выгодно же...
— А кто бы тебя кормил, пока ты обживался со своей армией, а? — я давилась воздухом от дерзости этого ящера. — У тебя там сколько ртов? Тысячи? Ты бы в чьих лесах зверье истреблял? Из чьих амбаров зерно выгребал, чтобы прокормить всех? Или это в договоре где-то мелким шрифтом прописано было?
— Я не думал, что ты такая умная! Женщина ведь, — сказал, а у самого взгляд такой невинный, будто это я еще и виновата во всех его бедах.
Шумно выдохнув, уткнулась лбом в его плечо и мысленно досчитала до пяти... потом до десяти...
— Гнать тебя нужно в шею, генерал, вместе с твоими друзьями и воинами. Гнать мокрыми тряпками до самых границ. Баба я, выходит. Тупая и слепая, а еще, наверное, читать не умеющая. И как с тобой после этого вообще разговаривать?"
"— Рьяна, — он обнял, крепче прижимая к своей груди. — Я язык вырву клещами любому, кто о тебе так скажет. Там на дороге, когда я услышал шепотки — «сама фера явилась» — обернулся. Ожидал увидеть холёную особу в соболях. А заметил женщину в грязном платье, злую, с кровью на ладонях. Сразу было понятно, что передо мной грозный противник. Именно в тот момент я понял, что план мой, мягко выражаясь, трещит по швам. А когда ты в ту сумку полезла, как представил, что ты сейчас все прочтешь... Мысленно уже приготовился держать оборону и прикидываться полным идиотом. Но там, на мое счастье, оказались эти поддельные бумажки.