В черном мраке ночи древнего владения ждала атмосфера хаоса и безжизненности. Некогда могучий дом утратил прежнюю мощь, его окружали развалины — символы крушения силы. Здесь тени стерегут каждый шаг, и в каждом вздохе скрывается угроза. Книга "Отвергнутые жены" или "Амазонки поневоле" погружает читателя в мир, где женщины борются за существование, превращаясь из слабых супругов в могучих воинов....
Анечка нашлась!
- Кто это с ней? – Пыхтел Женя рядом с Геннадием Петровичем.
- А мне почём знать? Разберёмся, - поджарый, атлетичного телосложения начальник нёсся, как гепард, работники едва поспевали за ним.
Они выскочили из травы на глинистый берег, подбежали к лежащим.
- Похоже, наглотались воды, - резюмировал Геннадий Петрович, - Сеня, живо, на спину обоих. Как оказывать первую помощь, знаешь.
- Живы? – Топтался рядом Женя.
- Да, пульс дыхание есть. Беги за машиной, на руках мы их не унесём, - Геннадий Петрович занялся лежащим мужчиной.
- Эм-м-м, - Женя замялся. С техникой он был на глубокоуважаемое Вы.
- Чёрт, Сеня, дуй ты. Женька, давай, откачивай Аню."
"- Бегу, - бросил инженер, скрываясь в высокой траве.
Лёгкие удалось прочистить быстро, девушка закашлялась, её вырвало водой, но в сознание она так и не пришла. Впрочем, как и лежащий рядом мужик.
Издали послышалось рычание мотора, Сеня мчал по полю, что есть сил.
- Этого тоже с собой берём? – Указал Женя на Кира, - что за одежда странная на них? Маскарад ночью какой-то был?
- Да, не бросать же.
Джип выехал на берег, заложив крутой вираж, и остановился прямо перед телами, дверца распахнулась, наружу выпрыгнул Сеня:
- Грузим.
Обоих аккуратно уложили на разложенное заднее сидение, сами уместились втроём спереди, и Сеня погнал машину к лагерю.
***
Анна
Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним паника.
Тревожные мысли набирали обороты, проясняя рассудок. Рядом, словно через вату, послышались знакомые голоса:
- Как они?
- Мужик очнулся. Что говорит, не пойму. Язык странный, первый раз такой слышу. Будто гавкает. Аня ещё в себя не пришла.
Это же Геннадий Петрович с Женей, нашим полиглотом. Он знал около десяти языков, из них три мёртвых. И быстро обучался новым, через пару недель жизни возле племени учёный вполне сносно болтал с аборигенами.
Я хотела сказать им, что очнулась, но из горла вырвался невнятный хрип, глотка болела неимоверно. Закашлявшись, открыла глаза.
