Автор
В темном кабинете царит полумрак, настольная лампа лишь слегка освещает помещение. Сердце девушки мгновенно замерло увидев мужчину за столом, и хотя прошло два года, она остается безучастной. Как будто время стоял в стенке, ничего не меняясь.
Прошло полгода, как я оббивала пороги детского дома, но это не приносило никаких результатов.Мария Петровна раз за разом выдавала мне новый список, в котором нужно было получить справку на ранее полученную справку.
– Да..., — замявшись, протянула женщина, — но ты понимаешь, что этого все равно недостаточно...
– Как недостаточно?– нет, не понимала, просто отказывалась понимать.– Я устроилась на работу, у меня есть жилье, она моя сестра. Я молода, здорова... Вы даже заставили меня чертовы медицинские справки принести.
Мои нервы не выдерживали. Я столько раз себя сдерживала, старалась быть вежливой и тактичной. Хотела произвести лучшее впечатление. Когда-то мне казалось, что Мария Петровна хотела мне помочь, но мне всего лишь казалось.
Никто никому никогда не хочет помочь. Все делают так, как им будет лучше и выгоднее.
– Дело в том, что Евочку хочет удочерить очень влиятельная семья. Очень богатая. Полноценная.
– Что Вы хотите этим сказать?– я застыла в недоумении.
– Ничего, — словно опомнившись, пожала плечами женщина."
"– Просто теперь, только вот этого, — она показала рукой на все мои справки и документы, — и простой сестринской любви не хватит.
Внутри меня все словно в камень превратилось. Замерло. Я слушала и до меня начала доходить истинная суть происходящего.
А, самое главное, какой непроходимой дурой я была, раз верила, что Мария Петровна не попытается урвать кусок побольше.
– А что хватит? Точнее, сколько?– я только сейчас поняла, что с этой женщиной нужно было разговаривать не на языке справок, а на языке зеленых купюр.
– В комиссии по усыновлению пять человек, — женщина взяла листок бумаги и ручку, быстро чиркнула три цифры, после чего развернула его ко мне– За эту сумму они станут более благосклонны.
У меня от увиденного, закружилась голова. Такие деньги были для меня неподъемными.
– Это каждому, конечно же, — это как последний гвоздь в крышку моего гроба.
Всех тех денег и накоплений, что у меня остались после обмена дома и отложенных с зарплаты, едва бы хватило на “подмаслить” одному члену комиссии.
Нервничая, я начала шутить сама с собой о том, где можно было продать: а) девственность, б) почку. Или же все вместе.
Сроки мне выставили драконовские. Три месяца.
Девяносто дурацких дней, за которые я должна была найти деньги.
