Автор
В мире, где каждый Перевозчик имеет свою категорию: простые, сердитые или магические, каждое путешествие переносит в необыкновенную атмосферу загадок и чудес. Овод – новый персонаж из числа Перевозчиков категории 3, который отправляется на неизведанные пути с привычным для него достоинством и новым ощущением опасности в сердце....
– Сколько людей ты убил? – Отчего-то кажется, что по названной цифре, я сразу пойму, насколько Овод кровожаден.
– Около десяти, – мгновенный ответ, вероятно, заготовленный заранее.
– Среди них были женщины?
– Нет.
Значит, сегодня в этом списке появится первая. Не хочу, чтобы отсчёт начался с меня, но слова Овода были предельно ясны. Он получит обещанное, а возможно, и всё, а затем избавится от меня. Именно поэтому запретил звонить Тимуру, обосновав это отслеживанием. На самом же деле избавлялся от возможного конкурента за куш, который мечтает отхватить.
– Ты из бедной семьи? – Хочу понять, что заставило его согласиться на моё предложение.
– С чего ты взяла?
– Ты ведь согласился мне помочь ради выгоды. Деньги – основная, и, думаю, единственная мотивация. Вряд ли рванул бы в Тольятти после простого «пожалуйста».
– Ну это смотря, как просить, Цветочек. Иногда люди так просят, что не только поможешь, но ещё и чувствуешь себя виноватым в их проблемах, которые появились не с твоей подачи.
– Так бывает?
– А то, – почёсывает затылок, – если бы ты знала моего папашу, поняла бы, о чём говорю.
– Он тебя обижал?
– Нет. Если кратко: моя ситуация подобна твоей. Так что я очень хорошо понимаю, как себя чувствует тот, кого одним махом отодвинули на второй план, забыв, как о старой надоевшей игрушке.
– Твой отец женился второй раз?
– В точку, – щёлкает пальцами.
– А мама? Они развелись?
– Можно и так сказать.
Даже боюсь предположить, что подразумевает неоднозначная фраза Овода, и всё-таки уточняю:
– Он её убил?
Молчит, отвернувшись и решая, стоит ли откровенничать со случайной попутчицей.
– Мама влюбилась. Так бывает: один взгляд – и ты утонул в человеке. По крайней мере, так она объяснила отцу. Не стала скрывать своё увлечение, прятаться по отелям и съёмным хатам. Решила, что так будет честно. Отец честность не оценил… – Передёргивает плечами. Ему неприятно вспоминать об этой странице истории своей семьи.
– А ты? – придвигаюсь, обхватив спинку сиденья и ожидая окончания истории.
– А я остался. С отцом.
– Почему она тебя не взяла?
– Не могла. На тот момент её единственной целью было сбежать. Обо мне она не думала. Была уверена, что отец родному сыну даст всё.
– Он дал?
– Ага, дал, а потом догнал и ещё раз дал. – Овод с грустью ухмыляется.
