Антонина, самодостаточная волчица, находит любовь в Феликсе, но их отношения омрачаются тайной о том, что любимый несет гибель тем, кто его любит. Возникает конфликт между желанием жить полной жизнью и мрачными предчувствиями.
Раздел Chitat.online для книги «Ожерелье из разбитых сердец» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Антонина, самодостаточная волчица, находит любовь в Феликсе, но их отношения омрачаются тайной о том, что любимый несет гибель тем, кто его любит. Возникает конфликт между желанием жить полной жизнью и мрачными предчувствиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Светлана Анатольевна Лубенец Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Антонина, самодостаточная волчица, находит любовь в Феликсе, но их отношения омрачаются тайной о том, что любимый несет гибель тем, кто его любит. Возникает конфликт между желанием жить полной жизнью и мрачными предчувствиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вернее, она убила сразу и его, и себя. Что-то подсыпала в еду или питье, когда он в очередной раз пришел к ней, как она это называла, с домогательствами.
– При чем же тут тюрьма?
– Мне показалось, что такой финал понравится читателям гораздо больше.
– Понравится? – с трудом выговорил я.
– Феликс! Не придирайся к словам! Читателям книги именно нравятся или не нравятся! – Мать встала с диванчика и добавила: – И хватит, пожалуй, на сегодня. Мне надо на работу.
Я резко отбросил ее обратно на диванчик. Она ударилась локтем о стоящий рядом холодильник и, сморщившись, потерла его ладонью другой руки. Мне почему-то не было ее жалко. Мне хотелось сделать ей еще больнее, и я с трудом сдержался.
– Как... как... – голос мой вибрировал от негодования и непонятной боли, – ...как ты могла использовать мои записи...
Я замолчал, стараясь подобрать слова повыразительней, и мать закончила за меня, опять улыбаясь:
– ...в своих гнусных целях? Так ты хотел сказать?
– Примерно... – выдавил я.
– А ты, значит, белый и пушистый?
– Сам знаю, какой я, но чего никогда не стал бы делать, так это наживаться на чужих трагедиях!
Мать захохотала так сатанински, что я уже готов был ее придушить и, возможно, что-нибудь подобное сделал бы, если бы она вдруг не замолчала, будто смех в ее организме автоматически отключился.
– Во-первых, я еще не очень-то и нажилась – это раз, – сказала она. – Во-вторых, эти истории произошли не с чужим человеком, а с моим собственным сыном – это два. А в третьих, и в самых главных, – это ты устраивал своим бабам трагедии! Это ты заносил свои победы в компьютер! Я же только литературно обработала твои опусы, то есть сделала их лучше!
– Но кто дал тебе право публиковать их? Это моя жизнь! Понимаешь ли ты это?! Моя!!!
Я придвигался к матери все ближе и ближе и наконец навис над ней всем своим огромным телом. Мне уже не верилось, что передо мной стоит моя мать. Это была какая-то новая женщина: отвратительная и очень опасная. И эта новая женщина даже не подумала с испугом отпрянуть от меня. Она смело взглянула мне в глаза и сказала очень твердым голосом:
– Ты сейчас заткнешься раз и навсегда!
Я подавился возмущением и негодованием, и она успела вставить еще одну фразу:
– У меня против тебя куча козырей!
– Ну!!! – рявкнул я.
– Это копии абсолютно всех твоих записей!
– А что в них такого... – начал было я и действительно заткнулся.
– То-то! – резюмировала мать, отодвинула меня с дороги и пошла одеваться на работу.
Я со всего маху рухнул на изящный диванчик, чуть не сломав его при этом. Мать имела в виду записи, где я признавался в том, что научился манипулировать женщинами и с успехом применяю это на практике. Я даже называл себя Самым Великим Кукловодом в мире.
