«Я маме ассказу», - с буквами у него проблема была лет до пяти. Но говорил он много, в том числе и родителям.
Только сейчас ему не скажешь: «Отстань, малявка!»
— Чего еще? — я посмотрела на брата, прикидывая, что сейчас от него так легко, как раньше, не отделаешься. А отцепить от себя и вовсе не удастся.
— А как же вводный инструктаж по технике безопасности с гидрой? Завтра времени может не быть. Пойдем, а?
Судя по блеску в глазах, Ян не отстанет.
— Пойдем, покоритель гидры, — вздохнула я. — Надеюсь, с ментальными щитами у тебя и впрямь нет проблем.
Иначе получу я через месяц свихнувшегося брата…
Заодно захватила Дао из спальни, перекантуется ночку в террариуме.
В террариуме царила темнота, черная, густая и абсолютно непроглядная. Когда мы открыли дверь, свет полился из коридора, но будто наткнулся на преграду, столкнулся с чем-то неведомым и откатился волной ко входу. Робкий желтый блик на полу дрожал и жался к нашим ногам, как испуганный щенок. И уверенность Яна пошатнулась. Хорошо рассуждать о ментальных щитах, пока не знаешь, что тебя ждет. Брат сглотнул и обернулся ко мне в поисках поддержки, но я прислонилась к дверному косяку и сложила руки на груди, всем видом показывая, что помощи от меня он не дождется. Днем было бы проще, темнота порождает чудовищ в голове, пробуждает скрытые и потаенные страхи. Гидре достаточно найти образ и оживить его, сделать настолько реальным, что не поверить будет невозможно.
Но брат сжал кулаки, заранее готовясь ко встрече с неведомым противником, и шагнул в темноту, сразу же утонув в ней.
Примечательно, но даже Дао не пополз дальше, решив дождаться окончания испытания. Я вглядывалась вглубь, пытаясь уловить и различить хоть что-нибудь, но тщетно.
В комнате зажегся светлячок, очертив крохотный круг над Яном. Сам Ян стоял с закрытыми глазами и вел отчаянную борьбу с самим собой. И ведь я могла бы остановить гидру, попросить ее быть помягче, но тогда бы это не дало брату шанса доказать, что он главный, что он сильнее. А с животными иначе нельзя, они признают только настоящего лидера. И я знала, что ментальные щиты Яна сейчас сминаются под мощнейшим натиском существа, для которого иллюзии и галлюцинации — это столь же естественно, как для других воздух. Гидра живет среди них, раскрашивая пески пустыни красками и наполняя безжизненные барханы существами из своих фантазий. Полностью раскрыв эмпатическое восприятие, я внимательно следила за состоянием брата, стараясь уловить малейшие признаки потери контроля. Но Ян держался. По его лицу катился пот. Или это слезы? Трудно не вмешаться, остаться в стороне, когда стоящий рядом родной брат испытывает практически физическую боль.
Но тут Ян открыл глаза, на удивление ясные, хоть и слезящиеся.