В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
— Морис, — свекор попросил обращаться к нему по имени, и свекровь тоже сказала, что с ней можно без лишних формальностей. — Горгульи не приручаемые животные. Они не живут в неволе, и когда вырастут превратятся в угрозу.
— Про василисков так тоже говорят.
— Я понимаю, но в отличии от василисков горгульи не так умны.
— Тогда делай с ними, что посчитаешь нужным, — свекор пододвинул коробку ко мне, перекладывая ответственность. — У меня рука не поднимается.
— Как вы вообще так долго пробыли лордом Тайны с такой-то мягкосердечностью? — не удержалась я.
— Ну ты сравнила, — протянул Морис. — Милых зверушек и людей. Людей я никогда не жалел.
— А почему? Они не такие милые? — нет, я тоже не люблю людей. Но горгульи!
— А что в них милого? Кого я только за свою жизнь не встречал: убийцы детей, насильники, людоеды… Какая к ним может быть жалость? А это же маленькие горгулята, ты глянь, какие забавные!
В свете таких сравнений я иначе взглянула на коробку, в которой копошились трое маленьких, черных, будто в саже измазанных, крылатых малыша.
А ведь если их нашли, значит, кто-то действительно приманил стаю горгулий, заставив ее перелететь на новое, не характерное для них место в городе.
— Удалось что-нибудь узнать? — я наклонилась к коробке, пытаясь понять, что с ними все-таки делать?
Может, подкинуть какой-нибудь стае горгулий? Но я, хоть убей, не помню, как горгульи относятся к чужим детенышам. Возьмут ли они их под свою опеку или попросту убьют чужое потомство?
— Горгулий приманили, — признал свекор.
