В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
И не сдержала данного слова.
Я подошла и легла рядом с мужем. Мой муж. Человек, за короткое время успевший стать таким родным и близким. Он снова стонал во сне, весь напряженный, горячий. Сон мучил его. Я обняла и прижалась через одеяло. Ксавьер затих, но челюсть по-прежнему плотно сжата, зубы поскрипывают, будто пытаясь сдержать очередной стон.
Вспомнилось, как он просил привести его в сознание. Как сказал, что любит, а я не ответила. Я уткнулась лбом в мужское плечо, сама стараясь успокоиться.
Под моей рукой учащенно билось сердце, дыхание лорда снова сбилось, казалось, он с кем-то борется во сне. С собой? С болезнью? Или с наведенным сном, пытаясь пробиться через лабиринты сознания в реальность?
Я села, чтобы лучше видеть происходящее. Свет мне не требовался, магические зрение отлично срабатывает и в полной темноте. Стараясь действовать как можно деликатнее, я подцепила нить целительного сна и принялась его разматывать. Осторожно, слой за слоем.
Я сидела на краешке кровати и всматривалась в бледное лицо. И пусть анабиоз не позволил хоть сколько-нибудь измениться организму, еще до воздействия василиска Ксавьер похудел и осунулся, залегли тени под глазами, стали четче наметившиеся морщины. Магический светлячок висел над нами, тусклый, чтобы не ударил по глазам давно не видевшего свет человека. Но когда веки Ксавьера дрогнули и поднялись, он все равно зажмурился, а я потушила огонек.
— Ксавьер, ты меня слышишь? — я затаила дыхание в ожидании ответа.
— Слыш… — кашель, эх, бестолковая я! Надо ж было хотя бы воды принести!
— Сейчас приду, — но мужская рука, на удивление крепкая, не позволила, перехватив меня за талию и практически повалила на кровать.
— Не уходи, — голос Ксавьера звучал хрипло.
