В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
Можно сказать, осознание накрыло меня с головой.
Я перебралась в кресло на колени Ксавьеру. Было немного совестно и неловко, все-таки я отнюдь не пушинка, а он еще слабый, наверное, ему тяжело. Но Ксавьер не жаловался, нежно обнимал и щекотно сопел в ухо.
— Мы попробуем понять в чем дело, проведем исследования и скорректируем рецепт. Только, боюсь, тебя снова придется погрузить в анабиоз.
Ксавьер передернулся.
— Давай потом это обсудим, — попросил он. — Не хочу сейчас обо всем этом думать.
Я кивнула и прижалась к нему сильнее.
Такая идиллия, я начала задремывать, убаюканная его теплом и слушая спокойное дыхание.
В дверь постучали. Тихо так, несмело. Я даже подумала, что все-таки заснула и стук мне приснился. Но он повторился, и Ксавьер тоже посмотрел на дверь, потом недовольно на меня.
— Кто это к тебе посреди ночи приходит, замужняя женщина? Вот так. Стоит мужу в анабиоз…
— У нас тут только свои, — закатила глаза я.
— П-простите, м-местресс, м-можно? — Кейвин нерешительно переминался с ноги на ногу.
— Давай утром, если ничего срочного, — я уже почти готова была закрыть дверь.
— Я по-подумал, г-где мы ош-ошиб-блись.
Только сейчас заметила, что в руках ученик держит книгу, дневник моего предка и тетрадку с рецептом.
— Проходи, — если у Кейва есть дельные мысли, а он уже доказал, что вполне умеет сопоставлять факты, то до утра мне самой ждать не хотелось.
Пройдя в комнату, Кейвин недоуменно уставился на Ксавьера, перевел вопросительный взгляд на меня.
— Я подумала, что так будет лучше, — ответила, как можно неопределеннее.
Говорить ученику да и мужу, что решила выполнить его последнюю просьбу и вернуть к жизни, позволив нормально умереть, а не застыть навсегда в анабиозе, благоразумно не стала.
— Итак, что у тебя? — подтолкнула ученика к разговору.
— К-кровь не т-та, — я удивилась, уж в чем — в чем, а в этом ингредиенте и не думала сомневаться. Собственно, кровь была самым простым и легкодоступным компонентом лекарства.
— Кровь высшего, что с ней не то?
Кейвин, не любящий лишних слов, отодвинул поднос на столе и положил свою небольшую стопку.
— С-смотрит-те, — от волнения он начал заикаться сильнее. — Здесь не не ут-точняет, чья имен-но кровь. Вы-высшег-го, — он ткнул в рецепт.
