В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
— Как-то вы не слишком вежливы со своей будущей королевой, — заметила я, как только рука исчезла с моего лица.
— Что ж поделаешь, если моя будущая королева больше похожа на беглую преступницу. И ведет себя соответственно.
Сегодня Айрат был совсем не мил.
— Вот кто бы говорил, — прошипела ему в спину.
В квартале мехов глава Миасского банка ориентировался куда лучше. Он явно шел не наугад, выбирая самый немноголюдный путь.
И совсем не ожидал на пути подвоха.
Горячая волна сбила всех с ног, раскидав в стороны.
— Никому не двигаться! Тайная стража!
И я увидела Ксавьера, он стоял впереди, держал щит и смотрел на меня. Внутри что-то перевернулось сначала от радости, а потом от ужаса. Что этот дурак творит? Он же болен! Ему категорически нельзя пользоваться магией!
Из-за спины Ксавьера выглядывал Майк… Этот-то что здесь делает, тоже мне, герой нашелся!
Из другого конца коридора позади нас тоже вышли стражи, взяв нас в кольцо, в котором я сидела под щитом в наручниках, но и миасит со своими людьми, оценив обстановку, не паниковали, а готовились к бою.
"— Ксавьер, я бы на твоем месте поберег силы, — светским тоном, каким, наверное, беседы за ужином ведет, посоветовал миасит.
— Ты о себе беспокойся, — а вот мой муж был в ярости, не той, когда внутри все кипит и хочется орать, а холодной, с которой не задумываясь убивают.
— Мы можем договориться, мне есть что тебе предложить, — Ликхар привык к переговорам. И ему реально было, что предложить, как минимум меня. А еще — драконью кровь.
— Я не договариваюсь с мятежниками, — отрезал Ксавьер, я бы за голову схватилась, если б могла.
— Мятежниками? Какие громкие слова, — миасит небрежно сбросил пиджак.
— Я готов не доводить дело до суда и решить все здесь, — по рукам мужа побежали искры.
— Мне жаль, — Ликхар оставался неподвижен, но волосы у меня на теле зашевелились.
Тайная стража, взявшая нас в кольцо и отрезавшая путь к отступлению, дрогнула. Первая реакция людей — закрыться, отступить. Я видела, как все дернулись, как замерцали щиты. Ксавьер стоял напряженный до предела, вены на шее вздулись, челюсти сжаты.
