В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
— А вы местный? — Петька отхлебнул предложенный чай.
— Местный. Один только и остался.
— Жили поблизости?
— И жил, и работал… Леспромхоз стоял недалеко… Раньше… А здесь деревня была большая… дворов пятьдесят… — дед говорил не торопясь, поглядывая то на огонь, то на гостей. — А что, ребята, самогонки не хотите?
— Что? У тебя и самогон есть?
— Как не быть? — дед потянул из своего рюкзака железную флягу.
Разложили закуску, пошла по кругу фляжка, потекла внутрь самогонка, качнула голову, да под гул самодельной буржуйки ещё уютнее стало в землянке и оживилась компания.
— А где ваш улов-то?
— На озере оставили. На льду.
— Не потеряете?
— Нет. Мы палку воткнули с тряпкой.
— А что сейчас с деревней? — спросил Пётр. Ему понравился дед, и он решил, что тому будет интересно повспоминать прошлое да порассказать случайным знакомым о своей жизни.
— Закончилась деревня, — вздохнул старик, — леспромхоз закрыли, работы не стало, все и разбежались. Молодёжь в города, старики — в могилу. Пустая деревня.
Хороша «мутная» в тёплой землянке, под нехитрую закуску и в мужской компании. Вдали от городской суеты, от наскучившей работы, семейных хлопот и повседневных забот. Вместо людской толпы — хвойный лес, вместо автомобильных газов — запах сосен, и вокруг тишина, покой и азарт рыбалки. Хороша самогонка…
— Землянку сам строил? — оглянулся по стенам Петр.
— Нет. Ещё до меня поставили. Много здесь рыбаков да охотников было.
— Хорошая землянка."
"— Хорошая, — согласился дед.
— Случилось что? — Гриша закурил «козью ножку».
Старик затянулся:
— Было дело. Я мало кому рассказывал. Не верит никто. Говорят, пить меньше надо. Да я бы и сам не поверил. Столько лет прошло… Я уже и сам думаю: может, почудилось что по пьяному делу, — он на секунду задумался. — А может, и нет.
Дед глотнул из фляжки, закусил куском сала и с удовольствием затянулся махоркой.
— Я в эту деревню после армии перебрался. Один сослуживец мой отсюда родом был, он и посоветовал. Тогда на лесоповале хорошо зарабатывали, не то что в нашем колхозе. Ну, я и поехал. Устроился в леспромхоз, потом женился на местной, дочь родили, избу поставили. В общем, всё как у людей.
Разговорился дед, видно, наскучило ему одному.
