В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Только пустота в душе напоминала время от времени, что нужно приехать к родному дому, вспомнить прошлое, навестить могилы. Да и только.
5Пока Валерки не было, Свиридов закатал рукава, осмотрел кухню: стаканы пустые на столе, старая, поблескивающая от жира скатерть, плакатик с красивой девушкой на стене, занавески, ещё родительские, диван, желтоватая штукатурка на потолке. Одинокий Валерка поддерживал порядок, как мог, но выходило не очень. Чувствовалось, что дом не ухожен.
Взял плед. Ткань на ощупь оказалась жесткой, грубой и холодной.
— Танцуй баба, танцуй дед, танцуй серенький медведь, — пробормотал Свиридов, вспомнив старый детский рассказ. — Ну что, теперь самое грязное, да?
Работая в морге, он каждую ночь проделывал одну и ту же процедуру: помогал неприкаянным душам отправляться в потустороннее. Вычислял бедолаг, пуповина которых не сгнивала.
Нож лег в руку неудобно, придется повозиться. Скальпелем в больнице Свиридов орудовал куда искуснее.
Он склонился между укрытой пледом душой и Машей. Склизкая полупрозрачная пуповина уходила Маше между ног. Она подрагивала.
Тут уже Маша взвыла мертвецким воем. Колени ее резко стукнулись друг о дружку, зажимая пуповину. Холодные ладони принялись хлестать Свиридова по голове, по обнаженной шее. Но Свиридов не отвлекался, а продолжал полосовать, впиваясь лезвием глубже, еще глубже.
Душа тоже заволновалась под пледом, принялась поскуливать, как голодный щенок.
Раз. Раз. Раз. Пуповина лопнула, из обрубка хлынула чёрная вонючая жидкость, мертвячая кровь.
Свиридов направил подрагивающий обрубок пуповины на плед и оросил его мертвячей кровью. Плед намок быстро и ещё ярче очертил силуэт скукожившейся души. Кровь впитывалась, душа постанывала. В доме противно запахло гнилой плотью.
Распахнулась дверь, через порог перевалился Валерка.
