Озёрное чудо — читать онлайн бесплатно полностью

Старик пел про то, как, играя и сверкая на перекатах, кружась в омутах, вольно и непугано текла река, ласкала и гладила ленковые, хариу-зовые спины, застившие дно; старик пел про то, как ходила ходуном, бурлила и пенилась речная течь на маковой заре, когда играла и кормилась опадающей мошкой оголодавшая за ночь белорыбица; как весело резвился он, молодой, удалый, то загоняя рыбьи табуны в невода и сети, то отпугивая, ежли рыбак не глянется, ежли хвастливый больно, ежли прямо в икромёт закинул мережу, ежли петров корень к гайтану не подвесил — не боится изурочиться, не почитает его, хозяйнушку речного, ежли не сотворил кудесы — из первого улова не откинул ему, водовику, пару хвостов, ежли… табачку не бросил хоть на один понюх, да и мережу не обкурил богородичной травой, но перво-наперво… ежли согрешил накануне лова, не покаялся, не помолился, не выпарился в бане.

Пел дедка и про то, как щемило душу страхом и печалью, когда из ближнего села доплывал колокольный звон и поминались времена, когда он, светлый и обласканный, обитал в небесах среди любовной силы.

причитал старик по-кликушьи, сложив истраченные, обвитые синими жилами, коряжистые руки на провисшем животе, —

Хозяин когтистым пальцем подманил к себе Гошку и, косясь на старого водовика, что-то прошептал Наглому в ухо, и тот вразвалочку, куражливой походочкой подвалил к деду.

— Сгинь с моих глаз, — отмахнулся от него дед.

— Что ты, старый пень, всё ноешь да ноешь, скрипишь, как мельничное колесо — слушать тошно, — огрызнулся в сердцах Гошка Наглый, которому не досталось ни девы водяной, ни ши-шиморы болотной, — пропил, пробазлал, прохлопал зенками, всех и растащили по кустам.

— Богатый, он, что бык рогатый, — усмехнулся старик, — так и зыркает бесстыжими шарами, кого бы рогом запороть, кого бы облапошить.

— Не-е, дед, тебе не понять, ума не хватит.

— Во-во, ели, пили, веселились, — посчитали, прослезились…

— Ишь торговля-то пошла какая, и товар заморский. Кругом свобода… Ранешний рыбак из мокра не вылазил, а все голым задом сверкал. Однех харюзей да ленков трескал, а теперь все есть, что душе угодно. А ты — харюзя-а…

— Жора, — поправил Гошка Наглый.

— Ежели Жора, то и вовсе остолоп… Ты, пустобай, и рыбы-то путней не видал в глаза. И сроду не увидишь.