Словно в подтверждение, что мне это не показалось, из легких вырывается всхлипывание, от которого содрогается все тело. Джейден замирает позади меня и на секунду воцаряется тишина. Его ладонь ложится мне на плечо, и он разворачивает меня. И я захлебываюсь новым всхлипыванием, потому что он смотрит на меня точно также, как смотрел много лет назад, когда мы еще были друг у друга.
— Таша, — его глаза, яркие и зеленые, мечутся по моему лицу, пальцы гладят кожу, вытирая катящиеся слезы. — Пожалуйста, не плачь… Я не хотел, чтобы ты плакала. Прости, пожалуйста… прости меня.
Он касается моего лица кончиком носа, и его губы прижимаются к моим, убивая всхлипы, высушивая их, сметая мое унижение, заставляя впиваться пальцами в его плечи. Он целует меня глубоко и жадно, а я не могу не отвечать ему. Потому что сейчас это моя самая большая необходимость. Потому что она давняя.
Не знаю, игра ли этого моего воображения, или же я действительно слышу, как Джейден повторяет мое имя, когда, оторвав от стены, несет меня в спальню.
Мне точно также хочется шептать его имя, но я слишком растворена в нашем поцелуе, поэтому оно проигрывается у меня в голове. Джейден. Джейден. Он сваливает нас на кровать и стаскивает с меня платье, а после я неловко и торопливо помогаю ему избавиться от джинсов. Его тело целиком покрывает меня, твердое и горячее. Джейден просовывает между нами руку, и я безошибочно угадываю, что он снимает презерватив.
— Я чист, — успеваю услышать, перед тем как он входит меня. Толкается глубоко, целует еще глубже. Гладит меня по лицу, по волосам, трогает щеки. Я обнимаю его за шею, ощупываю волосы, царапаю ногтями лопатки. Особенно ту, где под уродливой мишенью, я знаю, живет бабочка.
Джейден кончает мне на живот. Иногда Айзек тоже так делал: когда наш секс случался незапланированно — закрывал глаза и, громко постанывая, водил по члену кулаком. Его перекошенное лицо помимо воли меня забавляло, а липкость семени на коже вызывала раздражение. С Джейденом же все происходит по-другому: его глаза смотрят в мои, губы приоткрыты, и пусть он не стонет, но тяжесть его дыхания оглушает. Он не помогает себе рукой: его член прижат к моему животу, тяжелый и пульсирует, пока из него обильно вытекает сперма. Глядя на него, я понимаю, почему мне было больно — Джейден большой.
— Ты очень красивый, — я говорю это шепотом. Не знаю, почему именно эти слова и именно сейчас. Это совсем не то, что принято говорить парням, но мне так хочется.
