И с облегчением слышу голос Джейдена:
— Не волнуйся, они ушли.
— Салат со спаржей и капучино? Как обычно? — Майли встает со стула и смотрит на меня вопросительно.
— Да, и возьми мне шоколадный маффин.
— Маффин? — усмехается Руби, шутливо толкая меня коленом под столом. — Что-то новенькое в меню.
— Я голодна, — я машинально обвожу взглядом зал и в груди горячо екает, потому что я встречаюсь глазами с Джейденом. Он сидит через три стола от нашего в компании двух девушек и нескольких парней. На его лице нет улыбки, но я знаю, что он улыбается. Я отвожу взгляд в сторону, чтобы не привлекать внимание Руби, но потом не выдерживаю и смотрю на него снова. Соблазн слишком велик, воспоминания о ночи на пляже слишком свежи, а он слишком красивый.
«Хватит на меня так смотреть», — взяв в руки телефон, быстро набиваю ему сообщение. — «Мы привлекаем внимание».
«Ты тоже смотришь на меня. Я тебя хочу. Очень сильно».
Я краснею до корней волос и быстро гашу экран, как если бы кто-то мог это прочитать. В кафе работают кондиционеры, но мне все равно становится жарко и перед глазами плывут картинки того, как Джейден сажает меня на стол, а я обхватываю его ногами.
— Капучино, салат и маффин, — Майли опускает передо мной поднос, вырывая из смога запретных фантазий. — Селена сказала, все свежее.
Она садится напротив и начинает ковырять салат, а рядом с ней на тарелке я замечаю точно такой же маффин. Если я вдруг решу разжиреть, очевидно, что Майли последует за мной.
— На нее жалко смотреть, — подает голос Руби. Я и без имени знаю, о ком она говорит. О Дженне. — Удивительно, что она все еще приходит сюда и не таскает обед с собой в пакете.
— Подожди еще немного — именно так она и начнет делать.
После того как студенческий комитет коллективным решением исключил Дженну из членов совета, в чате университетских сплетен появились скрины слитой переписки между ней и Майли, которая распространилась университету со скоростью смерча. Если после того, как она выбыла из моих числа моих приближенных, она стала социальным изгоем, то сейчас ее откровенно ненавидели. Люди обожают кого-то презирать, особенно когда имеют возможность это презрение безнаказанно выместить. Дженна стала объектом насмешек и, как моя бывшая подруга, приняла на себя весь негатив, которые люди растили по отношению к моему лидерству. Разве я могу быть плохой, если наказала ту, кто распускала грязные сплетни об окружающих и оскорбляла тех, с кем общалась? Сплошные плюсы для меня, и куча минусов для Дженны.
