Прекрасно, что Айзек сам завел о нем речь.
— Он сегодня пропустил лекции, однако, это не мешает ему пойти развлекаться, — мой тон холоден, и я не пытаюсь это скрыть. Айзек прекрасно знает, насколько я не выношу Мэнсона.
— Ты видела его лицо, Таша? Этот ненормальный разбил ему нос и губы.
— А остальные десять человек стояли в стороне и смотрели. Нужно говорить почему?
— Слушай, Таша, — Айзек откладывает вилку в сторону и, положив локти на скатерть, подается вперед, — я знаю, что ты недолюбливаешь Коула, но давай будем честными — он прав, что рассказал обо всем отцу. Таких как этот новенький нужно ставить на место, чтобы все подряд не думали, что могут безнаказанно распускать руки.
— А как ставить на место тех, кто думают, что могут безнаказанно распускать язык?
Лицо Айзека багровеет, потому что он прекрасно понимает, что выпущенный камень летит в том числе и в его огород. Ситуация повторилась спустя тринадцать лет: Коул нагрубил Джейдену и получил за это сдачи, как и Айзек когда-то.
— Это не одно и то же, Таша.
— Ты прав. Слова гораздо хуже — их невозможно забыть.
— Так или иначе, — Айзек надевает на себя маску равнодушной снисходительности, но я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять, что сейчас он в гневе, — это решать не нам с тобой, а полиции.
— Коул уже написал заявление?
— Нет, но он напишет.
— Тогда передай Мэнсону, что если он это сделает, Эрин во всех подробностях узнает, как ее жених трахал дочь ректора в мужской раздевалке. Дважды, если я не ошибаюсь.
Айзек бледнеет, но сейчас я нахожусь на эмоциональном взводе, а потому ничего внутри не екает. До этого момента я не была уверена, что решусь использовать имеющуюся информацию, но мне просто не оставили выбора.
— Я рассказал это об этом лишь тебе, Таша. Ты понимаешь, как будет выглядеть, если я скажу такое Коулу? Он же перестанет мне доверять и вообще что-то рассказывать.
— Для него это будет хороший опыт. Если в следующий раз решит трахнуть какую-нибудь несчастную дуру, то не станет трепаться об этом своим друзьям.
Я делаю глоток сока и выдыхаю. Во мне бушуют адреналин и чувство удовлетворения — это куда лучше чем то, что я испытывала в начале ужина. Я пребываю в своей стихии: использую слабости людей, чтобы добиться желаемого. Свобода Джейдена этого стоит. Айзек переживет.
— Почему? — Айзек выглядит злым и растерянным, а я уже точно знаю, что Коул никакого заявления не напишет. Эрин Вотерхаус — единственная дочь нефтяника из Техаса и наследница миллионов долларов.
