Мама как-то подозрительно зашевелилась и включила любимые песни. В коробке зашуршал ёжик, который до сих пор был не согласен со своим пленением.
В общем, шумели все, кроме кошки, которая, задрав лапу, тихо нализывала хвост.
Мама, подпевая, взяла высокую ноту и…
Сверху зарычала Камелия, не попадая в ритм, и случилось чудо. Ее ноги повисли в воздухе. Сев, она покосилась злобной фурией на отца. Тот радостно сложил руки на груди.
— Это воспитательный процесс? — снова зарычала она охрипшим голосом.
— Это вам урок на память, чтобы вспоминали и вздрагивали! — рявкнул он необычно строго в ответ. — Выросла и поумнела, Камелия, — это разные вещи. Пока я вижу только физическое взросление, а вот в мозгах как-то не прибавляется ни у одной!
— Милый, а что происходит? — Мама подняла голову, спицы в ее руках замерли.
Я выдохнула, радуясь, что металлическое «цоканье» прекратилось.
— Мы вчера перепили, — раздался сонный голос над моей головой. — Пришли на своих двоих, неприятности на задницы не нажили. Женихов не привели. Все прошло просто отлично, кроме одного — папа оказался не готов к тому, что нам уже продают спиртное. Как бы для работы мы созрели, для замужества тоже. Но пропустить стаканчик — а-та-та, как нехорошо.
Кряхтя, она слезла вниз, сочувствующе взглянула на меня и попыталась пальцами продрать птичье гнездо, в которое за ночь превратились её волосы.
— Петуния? — Мама нахмурилась. — Это что за речи?
— Мне двадцать, мам, — её взгляд не стал добрее. — В моём возрасте ты держала меня на руках. Нас у тебя уже было трое, и папу не волновал вопрос взросления и мозгов. Так что за двойные стандарты? Я вас очень люблю, но примите как факт — мы уже взрослые. И можем выпить и погулять.
Приподнявшись, я взглянула на Пети. Никогда не слышала от неё подобного. Наоборот, она была самой мягкой из дочерей Войнич. Покладистой. А тут…
Взяв мою коляску, она подкатила ее к кровати и поставила так, чтобы мне легче было перебраться в нее.
— Подъем, Лиля, в сан зону пора.
Затем, нащупав оставшиеся две бутылки и стаканы, спокойно вытащила их и поставила на стол под слегка ошалевшим взглядом мамы.
— Нум сказал, что это штука очень хорошая, — прокомментировала она свои действия. — Мы же не жадные эгоистки.
— Я бы сейчас черный кофе выпила, — пожаловалась Камелия. — Не, ну так хорошо же все вечером шло, что с утра-то началось?
— Это называется похмелье, — лицо папочки стало довольным.
Развернувшись, он снова включил продувку.
***
Дорога в сан зону далась нам очень тяжело.
Кое-как забравшись в горизонтальный душ, прикрыла глаза.
— Хорошо-то как.
— Пети, ты зачем все отцу отдала? — послышалось из соседней кабинки.
— Потому что он знал, что у нас есть, — лениво отозвалась она. — Я бы лучше поднялась на палубу и выпила чего-нибудь бодрящего.