Видимо, у них был повод для переживаний.
— Вас проверили и дали добро на высадку, — бросил им вскользь проходящий к люку Тье. — У них со вчерашнего дня новый начальник охраны космопорта.
— И кто там? — спросил один из полукровок.
— Орш, — еще тише ответил Тье. — Лэксар исдар Орш Мрок.
Хроны переглянулись, а затем, не сговариваясь, уставились на меня. Заулыбались. Я же примерно прикинула, какая теперь шишка — муж Астры, и присвистнула в уме.
Нормально так!
Ядро крейсера натужно гудело. Мы входили в атмосферу Залфа. Зажмурившись, я уговаривала себя быть спокойной. Все пройдет хорошо.
Уже скоро.
Рука сжалась на рычажке с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В животе закрутило, в ушах зазвенело. В спину вступило. И очень захотелось в туалет.
Крейсер снова затрясся, рука сжалась сильнее, и... Рычажок отломился.
Подняв его, я в ужасе уставилась на папу.
Как теперь? Я же не смогу управлять коляской, а так просто это не подчинишь.
Вот теперь у меня случилась настоящая паника.
— Лиля, — Ками обернулась на меня и заметила в руках черную ручку управления креслом, нахмурилась.
— Пап! — она громко позвала отца.
Но в это время мама странно охнула, приложилась ладонью к металлической стене и начала медленно оседать на пол.
— Где врач? — отец подхватил ее и осмотрелся.
— Не явился, — голос Тье звучал зло. — Сейчас вызовут, он уже должен быть здесь.
Глава 2
Над нами прозвучал предупреждающий сигнал. Крейсер стремительно приближался к космопорту. Над люком по очереди загорелись зеленые лампы, сообщая, что выход разгерметизировали.
Отец, держа маму на руках, не понимал, что ему делать. Тье бросился к небольшой подсобке, распахнул дверь и выкатил к нам кресло, согнав с него своего напарника.
Второй стюард, не обращая на происходящее никакого внимания, вызывал мерзкого черони. Он, не прерываясь, нажимал на сенсорной панели седьмой ярус. Наконец, доктор соизволил ответить. Ему сухо рявкнули, что ждут у внешнего люка на нижней палубе, и отключились. Видно было, что стюарды весьма злы на своего коллегу.
Тем временем маму поместили в кресло. Она немного пришла в себя и старалась сесть ровнее. Но ничего не выходило. Ее губы побледнели. На лбу проступили капельки пота.
Я хотела подъехать к ней ближе, но из-за сломанного рычажка колесо заклинило. Оно не двигалось. Сработал блокатор тормоза.
— Ками! — позвала я сестру, но она и сама прекрасно все видела.
Всплеснув руками, показала мне, что просто не знает, что делать. Петуния же, прижимая к себе переноску с кошкой, переводила взгляд с меня на маму. Ясно было — отец нас двоих не вынесет, а есть еще пять чемоданов. Коробка с ежом.
И с Астрой не созвонишься — внешней связи снова не было.
Время шло. Минута за минутой. Лучше маме не становилось.