— Нет, — он склонился и обнял меня, прижимая к своей груди. Фиксируя голову. — Мити вколол тебе мощное обезболивающее. Оно не рекомендуется при данном исследовании, потому что может вызвать небольшую погрешность. Но в нашем случае уже все равно, насколько смажется результат.
— Все плохо, да? — выдохнув, ощутила обжигающую боль в затылке, словно позвоночник штырем проткнули. Моргнув, почувствовала проступившие слезы.
— Да, Лиля, врать не стану. — Нум нежно касался губами места укола. — Я просил твоих родителей не задевать тебя. Не хотел ярких эмоций. Потрясений. У тебя была ремиссия. Нужно было только поддерживать это состояние. Но нет… Твоя мама… У меня нет для нее оправданий. Их просто нет! Я не выпущу тебя больше из своих рук. Сам виноват, нужно было тщательнее следить.
— Нум, — прохрипела я, — ты ни при чем. И она…
— Еще как при чем, — мягко оборвал он меня. — Решил поиграть в традиции людей. Дурак! Доигрался. Нужно было сразу при всех одевать тебе кольцо на палец и прятать здесь. Поскандалили бы со мной не при тебе и успокоились. Но нет же… Я хотел, чтобы не как у Астры. Чтобы красиво. Даже кольцо купил. Высмотрел в ваших каталогах. Я идиот, Лиля. Такой дурак!
— Не говори глупости, Нум, — я словно старуха подняла руки и обняла его. — Я тебя люблю. И все у нас будет хорошо, потому что верю в тебя. Ты меня даже из такого состояния вытащишь. А кольцо… на свадьбу подаришь. Нум, я правда хочу всю мечту до конца. Чтобы и любимый мужчина, и свадьба, и платье белое… Ты и представить себе не можешь, сколько эскизов я нарисовала, фантазируя о замужестве. Сколько раз закрывая глаза, видела словно наяву, как иду к украшенной живыми цветами арке. Как держу в руках букетик лилий. И знаешь, если раньше мне важно было только то, что передвигаюсь я на своих ногах, то теперь все изменилось. Я хочу идти к тебе, Нум. Идти или ехать на коляске. Да неважно, хочу к тебе, понимаешь? И кольцо это хочу. И все, как мечтала девочкой. Но я верю, ты меня вытащишь! Только ты на это и способен! Только ты, Нум, — слегка отстранившись, я обхватила его лицо руками и коснулась губами плотно сжатых губ. Он выдохнул и слегка углубил поцелуй, придерживая меня.
— Вытащу, Лиля, — его голос звучал жестко. — Правильно, любимая моя девочка. Я тебя вытащу! А сейчас хорошее успокоительное.
Уложив меня на матрас, он коснулся губами уголка глаз. А после достал очередную желтую прозрачную капсулу и приставил к моему плечу шприц-пистолет.
— Потерпи еще немного, знаю, как ты все это не любишь, но по-другому никак.
Он надел на мои руки черные манжеты с трубками систем, по ним медленно потекла прозрачная жидкость. Над головой что-то ритмично постукивало. По монитору ползла ломанная полоса. Она то стремилась вниз, то начинала взлетать вверх.