Лилия Войнич, пережившая детскую трагедию, потеряла веру в счастье. Но встреча с инопланетянином Нумом дар Оршем Соодом переворачивает её жизнь. Межзвёздная переписка пробуждает в её сердце надежду на любовь и спасение.
— Попыталась я сослаться на то, что он посторонний, но Нум жестко усмехнулся и покачал указательным пальцем.
— Могу позвонить ещё с десяток раз подряд, и увидишь больше. Но давай без этих глупостей.
— Зачем тебе это? Для чего? — Я сопротивлялась, как могла.
Он не отвечал. Просто смотрел в упор и ждал. Такой огромный и непримиримый. Суровый. Стиснув челюсть, я отогнала от себя мысль, что можно просто отключиться. Хуже будет. И он не скрывал этого.
— Лиля, я ведь не отстану.
Он что-то принялся быстро набирать на сенсорной панели, усмехнулся и повернул второй монитор. На нем ломаными кривыми светился выстроенный маршрут.
— Тридцать два дня, и я буду стоять на пороге твоего дома. Вот родные удивятся, правда? Ну, если Астра не расколет Лэксара и тот не сдаст меня раньше моего триумфального появления у вас в гостях. А я от тебя уже не отступлюсь. Как-то вот так, Лиля. Мужчины орши, они такие, да. Тяжелые. Но что уж есть.
Мне ничего не осталось. Он явно не шутил.
— Поклянись, Нум, что ты ничего не скажешь родителям. Обещай мне, — прошептала, скользя взглядом по звездной карте. — Я устала видеть на их лицах эту обреченность. Устала наблюдать, как горят мамины глаза, когда она смотрит передачи про путешествия. Слушать о мечтах сестер и понимать, что я делаю всех несчастными. Да мне даже перед собой уже стыдно ныть, как мне их жаль. Ныть и ничего не делать! Мне уже всё равно, что будет со мной, Нум. Я просто хочу освободить семью от бремени. Не рассказывай им, умоляю тебя.
Он странно кивнул, будто соглашаясь сам с собой, и приподнял бровь.
Огромная медицинская капсула сбоку за его спиной издала странный пищащий звук и отключилась. Он обернулся и, потянувшись, активировал питание на сенсорном мониторе. Я печально хмыкнула. У нас в больнице такой аппаратуры никогда не было.
Снова взглянув на меня, Нум прищурился.
— Хорошо, я обещаю, что ничего не скажу твоим родителям, Лиля. Ты давно совершеннолетняя, и в принципе никто ничего не должен им сообщать. Но сейчас ты дашь мне хоть что-нибудь с данными о течении твоей болезни. А к завтрашнему вечеру соберешь всё, что у тебя есть, чтобы я смог завести тебе полноценную медицинскую карту.
— И у кого будет к ней допуск? — прошептала испуганно."
"— У меня! — Он сел в свое кресло. — А больше нос туда засовывать никому и не нужно. Где те самые последние результаты обследования?
Сглотнув, я поняла, что он меня припер к стене. И ни вправо, ни влево не ступить.
— Ты всегда такой, Нум?
— Нет.
