Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
Прошептала едва слышно и хотела сбежать, но он вдруг схватил меня за руку и потащил к статуе, швырнул со всех сил на землю. Туда, к ее ногам.
— Вот…вот она, так похожая на тебя. Смотри. Я нашел гребаное лекарство, а оно не помогает, Ангаахай! Смотри…она твоя копия. Не закопанная под землю. Не разодранная в клочья. ЕЕ пальцы… — он схватил меня за руку и ткнул ею в камень, а я в ужасе чуть не закричала, — они целы, ее грудь, ее ноги они…они целы, а не оторваны, как твои.
С каждым его словом мне становилось все более жутко.
— Она…она по какой-то дьявольской проклятой иронии жива… а ты нет.
Как же он кричал, сколько боли и скрытого отчаяния слышалось в этом крике, он вдруг обнял подножие статуи и закрыл глаза.
— Прости…прости, что нашел ее, прости, что привел ее в твой дом…Но мне надо, иначе я сдохну, иначе я задохнусь, птичка…. Я задохнусь без тебя. А мне… бл****ь…мне надо жить ради наших детей…Надо… я не хочу, видит дьявол…а надо.
Он тыкался лицом в мрамор и плакал. ОН казался мне изможденным горем стариком, и меня саму ослепило жалостью и пониманием, что с этим человеком и его любимой произошло что-то ужасное. И он безумно тяжело переживает свое горе.
Но как…как жалеть это животное, ведь он на самом деле ужасен? Ведь он отобрал меня у моей семьи и как вещь держит в своем доме…вещь, похожую на вот эту статую. Он никого и ничто не жалеет.
— Знаешь, что с ней сделали?
Он вдруг посмотрел прямо на меня, и я отшатнулась, отползая от него назад.
— Ее сожгли и закопали живьем. Разодрали на куски и погребли под тоннами земли. От нее не осталось даже молекулы, не осталось и куска мяса, чтоб я мог его похоронить.
Как же мне хотелось бежать, как же хотелось перемахнуть через забор и мчаться куда глаза глядят от этого больного и раненого зверя.
— Трясешься, боишься меня, хочешь знать, зачем ты здесь? Ты здесь, чтобы я не сошел с ума! Ты будешь моей дозой героина, и я хочу, чтобы ты была похожа на нее как две капли воды.
Он грубо ткнул меня лицом в камень разбивая мне губы.
— Ты сыграешь ее мне, притворишься ею.
