Девушка попадает в руки жестокого бойца по кличке Хан, который принимает её за свою мёртвую жену. Ей предстоит выжить рядом с опасным монстром и открыть тайну, связывающую их судьбы, пока она не станет его следующей жертвой.
Я затопчу его, но для того, чтобы это сделать, мне нужен новый путь и его связи. На данный момент нам выгодно перемирие. И ему, и мне.
Дед усмехнулся.
— Будь осторожен, внук, ты связываешься с опасным и подлым шакалом. В свое время мы объявили с ними перемирие и не нарушали его вот уже много лет. Но этот человек единственный наш конкурент на Родине. И он спит и видит, как забирает у нас наши шахты, золото и всю нашу империю. Оступишься, и он сожрет тебя!
Тамерлан взял лимон и, не поморщившись, откусил кусок и прожевал.
— Сансар исчезнет с лица земли…но тогда, когда станет не нужен мне.
Дед с восхищением посмотрел на внука, отмечая, что у того улучшился цвет лица, и из глаз пропало затравленное выражение, то самое выражение, которое так пугало и настораживало, когда человеку больше не на что надеяться и нечего терять, когда его на этом свете удерживает лишь какая-то жалкая волосинка, и она вот-вот порвется.
— Ты изменился за эти дни, внук… я хочу знать, кто она? Ведь всегда есть какая-то ОНА, и не лги мне.
Тамерлан сложил руки на широкой груди и посмотрел деду в глаза.
— Твой врач молодец, он нашел верный способ разогнать кровь по твоим венам, но он не нашел способ пресечь твое любопытство. Она — всего лишь сучка, которую я трахаю. Не больше. И большим никогда не станет. Так что закати губу, дед, и пей свой коньяк. За упокой души Борджа.
Встал из-за стола, прихватив еще один лимон. Едва он встал, ворон вспорхнул было на стол, но Тамерлан обернулся, и тот перебрался обратно нa плечо к хозяину.
— Трусливая твоя душонка, Генрих Карлович. Он продолжает жрать нашу еду, а ты прячешься у меня за спиной.
— Ген-рих.
Птица вспорхнула и уселась на стол.
— Попугай ты, а не ворон. Я б на твоем месте клюнул его в задницу.
— Он просто знает, кто выдергает из его задницы все перья, если он это сделает. Твоя птица очень умна, дед.
— Когда ты возьмешь внуков в город? Когда останешься дома хотя бы на несколько дней?
Поморщился, как от зубной боли, понимая, что дед, конечно же, прав и испытывая адские муки совести.
— Когда улажу все свои дела с Сансаром.
— Или ты променял их на свою сучку?
Обернулся и шваркнул со всей дури кулаком по столу. Бешено вращая глазами. Но так ничего и не сказал. Ушел.
— Мы его разозлили…интересно мне, что там за сучка, которая смогла вытянуть его из запоя и заставила его глаза загореться….
***"
"Рассказывать об игрушке не хотелось. Только не деду и не семье. Вообще никому не хотелось.
