Ракета косил жалобным глазом, но мужественно вытерпел полтора часа, после чего был удостоен чести испить чаю с пряниками.
На завтрак бывала каша, обедал Тихон на работе, а на ужин его баловали то макаронами с сыром, то рыбной запеканкой. На столах и других рабочих поверхностях множились наброски Тина, пейзажей из сквера и портретов Роси в образе почему-то князя Дмитрия Донского на фоне Коломенского кремля. София училась заочно в художественном училище и одновременно работала в иконописной мастерской одного из коломенских монастырей.
Монашеский постриг, которым бредила в юности, она решила повременить принимать. «В миру от меня пользы больше» — строго ответила София на вопрос брата. А Тину оставалось только тихо удивляться, какая у него серьезная и всесторонне положительная вторая сестра. Удивляться и умиляться. А еще с Софией ему стало удивительно покойно. Настолько покойно, насколько это было вообще возможно в его положении.
___________
А с Лизой было весело. Они словно сравнялись в годах.
Ходили в кино, в парк аттракционов и аквапарк. А еще Тин зачем-то сводил Лизу… нет, не в «МакДональдс». В «Седьмое небо». Как Варю когда-то. Лизка, кажется, даже не дышала там первое время — надо же, как большая, как взрослая, в нарядном платье — в РЕСТОРАНЕ! Да в каком! Потом ничего, освоилась, разговорилась. И когда Тин спросил, видела ли она Москву с такой высоты, ошарашила брата ответом.
— Я на мир с высоты пять тысяч шестьсот метров смотрела.
Тихон поперхнулся минералкой и уставился выжидательно.
Лиза немного смутилась, но продолжила.
— Мы прошлым летом с папой на Эльбрусе были.
Тину осталось только проглотить все изумленные реплики. Отец?! На Эльбрусе?!
— Каким образом вы там оказались?
— Папа организовал. У нас же отряд православных скаутов. И вот он нас и повел. Он и отец Владимир.
Тихон судорожно вспоминал, что знает об Эльбрусе. Получается, что ничего. И, получается, что о собственном отце тоже ничего не знает. Эльбрус. Пять шестьсот. Отряд православных скаутов.
— Ну и как… там? — спросил осторожно. Собственные поездки по всяким Таиландом показались вдруг детским садом.
— Красиво! — лучезарно улыбнулась Лиза. — Очень. Ты не думай — с нами проводники были, из местных. И мы готовились. И вообще… Здорово было!
— А… отец как? — Тихон все никак не мог переварить эту мысль. Его отец. Священник. И горы! Да какие. Серьезные, кажется.
— Ой, он молодец! Шел наравне с нами. То есть… — Лиза смутилась.
