— Прежде чем ты начнешь что-то еще говорить и что-то еще делать, я обозначу тебе свои условия. На которых будет строиться наше дальнейшее взаимодействие.
— Взаимодействие? — он продемонстрировал идеальный прогиб брови. — Угу. Понятно. И какие это условия?
После своей позорной капитуляции терять Варе было нечего. Стало быть — ва-банк. Или, может быть, Тихий все-таки испугается? Варвара сама не знала, чего хочет больше. Но выскажет все.
— Во-первых, я не собираюсь играть с тобой в отношения. Никаких больше свиданий-ресторанов-букетов.
Никаких «мы встречаемся». И никаких давай «попробуем пожить вместе». Если ты меня любишь и я тебе нужна, Тихий — женись. Отныне я признаю только официально зарегистрированные отношения.
Он недолго помолчал. Потер правый висок. Вздохнул.
— Слушай, Варь, это как-то несерьезно…
— Кому не нравятся условия, тот может смело идти на хрен!
— Не, туда не пойду, я там был. Ничего интересного там нет. Слушай, я просто к тому, что… Во-первых, твой отец совершенно точно знает, что он моей тушкой имеет полное право распоряжаться по своему усмотрению.
И если он захочет, чтобы я пошел с тобой в ЗАГС… а он может захотеть, как мне кажется… я Глебу Николаевичу ни словом не возражу. Как-никак он мне жизнь спас. А во-вторых, мой собственный батя там с утра полируют любимую икону, чтобы нас благословить на священный брачный союз. И потом, позже, он нас обязательно сам обвенчает — в этом я не сомневаюсь. Поэтому после двух солидных, уважаемых и умудренных жизнью людей ставить еще какие-то условия — это просто несерьезно, Варвара Глебовна.
Там до тебя все решили уже.
Варя пару раз моргнула от неожиданности такого заявления. Он побил ее короля тузом. Но у нее в запасе есть еще.
Она не хотела об этом говорить. Нет, она мечтала ему высказать все!
— Хорошо, — кивнула так невозмутимо, как могла. Получилось, вроде бы, неплохо — с учетом того, что она сидит у него на коленях, и он все-таки лапает ее! — Тогда переходим ко второму пункту.
— Переходим, — согласно кивнул Тихон и прижал ее к себе чуть плотнее.
Варя решила на провокации не обращать внимания. Тем более, ей было что сказать. Она вдохнула поглубже. Он снова ненадолго отвлекся от ее лица. Но все же снова вернулся взглядом к глазам.
— Ты изменил мне, — ее голос прозвучал убийственно тихо. — Ты меня предал. Не знаю, как ты сам оцениваешь то… событие, но я считаю именно так.
Ему пришлось отвести взгляд. Слишком и невозможно стыдно.
— Да, — кашлянул. — Ты права. Именно так я и поступил.
