Нет, когда она сама заявляла ему про законный брак, Варя понимала, что куда-то туда дело и может выйти. Но чтобы вот так сразу. И много. Была ли она недовольна? Да черт его знает.
Тин купил диван: огромный траходром — иначе не скажешь. Который загородил половину комнаты. И все равно спал Тихон на нем по диагонали, оставляя Варе места с гулькин нос. На все претензии отвечал: «Пинай меня и буди». Да ноги отобьешь его пинать.
Он вечно что-то пил — чай, кофе, какао. И оставлял везде кружки. На все претензии отвечал: «Не трогай, вечером сам все уберу».
И ведь убирал. Но эти кружки по всей квартире, словно метки зверя, Варвару раздражали дико.
Она фыркала. А он обнял ее и повез в коттеджный поселок. И там показал ничем не примечательный участок земли с выкопанной ямой и следами строительных работ.
Прижал к себе, прикрывая от порыва теплого, в общем-то, ветра.
— Я понимаю, Варь, меня много. Меня… всегда будет много — такой уж я человек. И не намекай мне, чтобы я уехал к себе — все равно не поеду.
Я квартиру уже продал. Можем снять побольше и пожить там. Но вместе. А потом у нас будет дом, — махнул рукой в сторону котлована. — Двухэтажный. Вот там можем даже на разных этажах жить — чтобы не мешать и не раздражать друг друга. А пока потерпи, маленькая моя. Я все равно никуда не уйду.
Потерпи. Вообще-то, несмотря ни на что, она была счастлива. Здесь и сейчас. С ним.
Сколько у них всего сразу стало много. Сколько они говорили — теперь, когда оказались в одной квартире, на одной кухне, в одной постели.
Начиная с «Знаешь, что мне подумалось при первой встрече?» и дальше, по всей цепочке событий. Они словно прожили свое знакомство и весь период отношений заново, только теперь предельно честно и открыто, рассказав, что чувствовали в той или иной ситуации. Правда, Тихон пару раз, наказав ей строго запомнить, на чем они остановились, прерывал откровения на секс. Впрочем, Варя не слишком возражала. Они и в самом деле соскучились друг по другу. А еще она привыкла к тому, что он практически никогда не мог просто пройти мимо или оказаться рядом — и не поцеловать, не обнять, не полапать, а то и не ущипнуть.
Нагло уверял, что у него выработался рефлекс, за что был обозван идейным последователем академика Павлова. После чего на все Варины возражения отвечал, что делает это исключительно по академическим соображениям."
"А еще они снова принялись гулять. По инициативе Тина Варя провела ему экскурсию по корпусам родной Пироговки.
