— Забыли, на кого работаете?! Кто вам деньги платит?! Кто ваш хозяин?!
— Ты на моей кухне глотку не дери! — рявкнул в ответ Михаил Александрович. — Я пока еще тут шеф-повар, и на этой кухне хозяин — я!
— Чего с ним говорить, — раздался за спиной Тихого голос Леща. — Половником в лоб — и весь разговор. Или ножом уж сразу.
Тин резко обернулся. Мрачно посмотрел на бармена.
— Революцию тут устроить вздумали?!
— Угу, — невозмутимо ответил уже Никодим, тоже подтянувшийся на кухню. — Стачку. Забастовку.
— Я вам устрою стачку! Без выходного пособия!
— А я уже заявление об увольнении написал, — ехидно ухмыльнулся Лещинский. — Меня в «Самшит» давно зовут. Вазген Аргамович — человек приличный, семейный, не то, что это…
Тин устало привалился к косяку кухонной двери. Они стали его преследовать — косяки и дверные проемы.
— Садись, давай, — смилостивился шеф-повар. Кивнул в сторону разделочного стола. — Рассольника тебя налью. Тебе сейчас кисленького и горячего — самое оно.
— Тарелку с горячим рассольником ему на голову, — не унимался Алексей.
— Или в штаны, — поддержал Виталий.
— Ссс… сердобольные такие! До слез прямо! — огрызнулся Тихон.
— Крокодильим слезам не верят!
Тин вздохнул. Ничего не сказал больше и прошел к столу.
Рассольник был вкусный, горячий и от него полегчало, как от самого лучшего лекарства.
— Вот что же ты бухаешь, если не умеешь, — нож шеф-повар почему-то все не выпускал из рук, и так и пристроился с ним в ладони — напротив Тихона. Рядом, не спрашивая разрешения, устроились бармен и метрдотель. Просто районная партийная тройка на разборе дела! — Не умеешь — так не пей. Вот дурак дураком ты пьяный, Тихон Аристархович. Да еще и болеешь вон как потом. Не умеешь — так и не берись.
Тихон ел молча. И все пытался отделаться от ощущения, что это уже было. Он ест суп. Ему промывают мозги. Какое-то время было слышно только, как он прихлебывает невероятно вкусный рассольник. Потом Михаил Александрович нарушил молчание.
— Застукала тебя вчера Варвара Глебовна?"
"Ему не хотелось об этом говорить. Ему не хотелось об этом думать. И отвечать не хотелось. Дернул плечом, негромко буркнул, глядя в тарелку:
— Ну.
Нет, пора вводить штраф за мат на рабочем месте. Весь аппетит перебили, матершинники х*ровы! Тихон доедал суп без желания и под аккомпанемент мнений о своей персоне, которые высказывались очень без купюр. И кем?! Шеф-поваром, барменом и метрдотелем его собственного ресторана!
— А ты зачем ей сказал? — не выдержал Тин и напустился на Никодима. — Кто тебя за язык тянул?! Не мог сказать, что я в командировке?! В налоговой? Где угодно! На хрен ты меня спалил, а?! Я бы перебесился, и все нормально бы было!
— Нормально? — фыркнул Виталий.