Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
Вообще, мир для него да и для остальной братвы представлялся простым и состоящим из двух цветов: черного и белого. И в этом было их счастье. Если, конечно, это можно было считать счастьем.
* * *Что всё познаётся в сравнении, Ворон понял еще со времен ВТК[17]. Когда его до полусмерти избили активисты, «больничка» по сравнению с зоной показалась раем. Пять лет спустя, когда разбился на своей «Яве», городская травматология больше напомнила ад. В Карне ему приходилось бывать в медучреждениях, и они занимали место где-то посередине между упомянутыми крайностями.
Ворон переключил пультом стоявший на тумбочке под окном цветной телевизор: второй канал, третий, четвертый… Не найдя ничего подходящего, вздохнул и выключил совсем. В общем-то, и смотреть ничего не хотелось.
В дверь тихо постучали.
– Входите! – отозвался Ворон.
– А это я!
В палату вошёл Коряга. Он был в накинутом на плечи белом халате и держал под мышкой прозрачный пакет с крупными краснобокими персиками.
– Ничего себе – я тебя за доктора принял! – улыбнулся Ворон. – Может, пойдёшь на лепилу[18] учиться?
– Ага, на дубореза[19]. Привет!
Коряга поставил пакет на столик у изголовья кровати.
– О, да у тебя уже есть персики! И виноград… Кто принёс?
– Не поверишь – здесь фрукты на завтрак, обед и ужин выдают. И кормят не манкой и макаронами. Курица, рыба, а если дают котлеты, то они из мяса, прикинь!
– Ни фига себе! И простыни новые, чистые, глаженые…
– И ухаживают, как за родным! И все лекарства имеются! Видно, вы их хорошо «подогрели», молодцы!
Коряга озадаченно покачал головой.
– Совсем не «грели»! Я предлагал – отказались. Ни одного доллара не взяли! Ни одного!
– Вот так штука! А у них что, все палаты такие?
– Да нет, – пожал плечами Коряга. – Обычные, человек на пять, ободранные… Двери открыты, я видел.
– Странно! Может, они приняли меня за какого-то «бугра» из нашего посольства?
Коряга засмеялся.
– Тогда за самого посла приняли, не меньше!
– Гы-гы-гы, – передразнил Ворон.
Коряга перестал смеяться.
– Как нога?
– Да нормально. Хорошо, что коленную чашечку не задело, по кости скользнуло. Пулю вынули, говорят, должно нормально зарасти. Но сказали, ещё недельку минимум придётся проваляться. Если не больше.
– Ну, раз надо, так и лежи.
– Вот и лежу. Что там на рынке?
– Да все нормально пока. Вояки там чего-то химичат, но вроде на пользу.
– Раз на пользу, пусть химичат.
