Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
Пусть показывает, чего он стоит!
– Ну, попробую, – не очень уверенно сказал Оскаленный.
– И завтра в три у нас стрелка на Левбердоне, так что подготовь прикрытие!
– Ну, понял! Тогда мне торопиться нужно… Тебя куда отвезти?
– Никуда! Сам доберусь. А ты занимайся делом. Удачи!
Ворон вышел из машины.
– До завтра! – ответил Оскаленный.
Ворон отошел на несколько кварталов, из автомата набрал домашний номер Марины.
– Алло! – ответил нежный голос, и у него заколотилось сердце, как перед началом опасной стрелки.
– Привет!
– Привет!
– Встретимся?
– Сегодня не смогу, – ответила Марина.
Ворон хотел было спросить, почему, но сдержался.
– Ладно, тогда до свиданья!
– Не обижайся!
– Я и не обижаюсь.
Ворон постоял, крутя в руке тяжелую трубку. Вечер неожиданно высвободился… Точнее, опустел. Он поехал домой. И понял, что домом это назвать нельзя.
Комната в коммуналке на третьем этаже обшарпанного, растрескавшегося дома. Четыре соседа, тонкая струйка воды из крана, не работающая из-за слабого напора газовая колонка.
"Потом, когда переехали в дом на Лысой горе, бабы Маши не хватало, но все равно ему показалось, что попали в рай: никаких соседей, свободный, хотя и во дворе, сортир, огромная территория…
Теперь он понял, что это тоже не то место, в котором можно жить.
Почему эта мысль пришла именно сейчас? И сразу в мозгу всплыл ответ: из-за Марины. И директорского люкса в «Адмиральском причале». Марину нельзя привести ни в одно из его бывших или временных жилищ. Ей необходима другая обстановка. Такая, как тот самый люкс! Или даже лучше. Ей нужна дорогая одежда.
