Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
Глаза Лоцмана сфокусировались.
– А, это, наверное, ты и есть – Ворон… Слыхал… Выпить с нами хочешь?
– А я про тебя ничего не слышал, – спокойно, с ноткой презрения, произнес Ворон. – Ну, совсем ничего! Только вчера узнал, что ты хватаешь чужих женщин и тянешь их в машину!
– На ней разве написано – чья она? – возразил Лоцман. – Как только сказали, что она с тобой, я ее отпустил. Вообще ничего не сделал! О чем базар?
– Если бы что-то сделал – сейчас бы лежал в морге! – так же спокойно и очень уверенно сказал Ворон.
За столом снова зашумели, но уже не весело, а угрожающе.
– Слушай, ты вообще, кто такой? – скривил жирные губы Лоцман. – Как ты стоишь? Чем дышишь? Кто за тобой есть? И чего ты мне предъявляешь? Что я твоей телке сделал?!
– Она не телка. Она моя невеста. А сделал… У нее руки в синяках!
– Ладно, ладно. – Лоцман поднял ладонь, успокаивая свою кодлу. – Я знаю, кто твой пахан, знаю, что ты не простой фрайер. Поэтому, давай разойдемся краями. Я твой стол оплачу, да еще отдельно поляну накрою – и в расчете! Согласен?
Ворон покачал головой.
– Нет.
Он взял недопитую кружку Лоцмана, привстал будто вопреки своим словам хотел все-таки выпить мировую. Но вместо этого резко ударил.
– Шмяк! – Гранёная стенка пивного бокала, словно тяжелый кастет, впечаталась в жирные губы и нос Лоцмана. Пиво выплеснулось и потекло по лицу вниз, вместе с кровью, смывая рыбий жир. Лоцман опрокинулся, ударился о стенку и сполз под стол.
Речпортовские с криками вскочили, но за спиной Ворона уже стояло подкрепление.
– Сидеть всем! Не дёргаться! – страшно зарычал Оскаленный.
В руке у него был большой, испачканный рыбьими кишками и налипшей чешуёй нож. Воняющий рыбой клинок просвистел перед физиономиями трех оставшихся невредимыми братков. Лицо искажено злобой, глаза налились кровью, из поврежденной губы текла слюна. «Дёргаться» никто и не пытался.
– Теперь в расчете! – сказал Ворон и со стуком поставил пустой бокал на стол.
Он развернулся и двинулся к выходу. Бешеный и Оскаленный пошли за ним. В дверях Оскаленный оглянулся. Лоцман вылез из-под стола и пытался вытереть салфеткой кровь с разбитого лица. Его спутники приводили в чувство двоих, лежащих на полу. Те тоже начинали шевелиться. Оскаленный бросил нож под ноги и захлопнул дверь.
– Быстро уезжаем, пока они своих не подтянули! – скомандовал Ворон. Все трое быстро погрузились в «Ниву».
– Тебя куда? – спросил Оскаленный.
